Помимо этого, у Амери никак не выходили из головы слова Лины: Зеро знала об умениях и фазах Минотавра. Если бы он только узнал эту жизненно важную информацию, их зачистка стала бы в разы проще.

«Возможно, мне стоит переступить через себя и поговорить с ней, но она очень упертая. Кажется, у неё есть какие-то планы на наш рейд. Я могу попробовать спросить у Лины, она должна мне все рассказать» — подумал Амери, и от этих мыслей ему сразу стало как-то радостей, и тут же появилась уверенность, что все получится. Если и был человек, в котором он не сомневался, так это его любимая сестренка.

— Я вот о чем подумал, Фиолет. Почему другие гильдии не пытаются отобрать у меня право на зачистку Лабиринта? Они же хотели это сделать, когда я только вышел из рейда.

Они с Амери уселись за все тот же самый стол из дуба, за которым провели уже почти неделю. Мэри пришла следующей, поздоровалась со всеми и села, подготовив анкеты сегодняшних кандидатов. Их была большая пачка, возможно листов сто или более. Эванс не уставал поражаться, откуда бралось столько желающих поучаствовать в смертельном рейде.

Фиолет как-то объяснила ему, что такой спрос рожден совокупностью неопытности, наивности и желания прославиться в Мифическом рейде. Достижения пробужденных — это их визитная карточка в мире охотников. Взять к примеру их случай с Люцием, стоило упомянуть имя Джона Джонсона, ставшего героем при трагедии Лабиринта Минотавра — как главный заместитель Нареченных тут же пересмотрел свое решение о вступлении Джона и Фиолет в их ряды.

Конечно, в вопросе их вступления немаловажную роль сыграл поставленный на кон артефакт, но это ведь был не какой-то там артефакт, а артефакт из обсуждаемого всеми гильдиями рейда.

— Обычно за соблюдением правил следит Ассоциация. ОПиО в своем случае исполняет волю Ассоциации. Но проблема в том, что ОПиО куплено гильдиями, поэтому Ассоциация часто не видит, что происходит у них под носом. Таким образом если бы Алые бабочки внезапно «потеряли» право на зачистку Лабиринта, никто бы не удивился. Реальная же власть в Плэнси принадлежит влиятельным гильдиям наподобие Нареченных. Но поскольку влиятельных гильдий много и все-таки нужно как-то делить добычу, эти самые гильдии договорились о некоем «Этикете пробужденных», — сказала Фиолет.

— Этот этикет мешает отбирать права?

Фиолет кивнула.

— Частично, конечно, но да, мешает. Согласно этикету, из тебя могут быть право, когда ты выходишь из рейда. В этот момент начинается в буквальном смысле битва за кусок бумаги, — она усмехнулась, — Единственный шанс спастись в таком случае — сбежать или заключить договор с одной из влиятельных гильдий.

— Так вот почему ты сразу пошла к Нареченным.

— Верно. Прознав о связи Нареченных с Джоном Джонсоном, другие гильдии и группировки получили «стоп сигнал». Теперь если другие гильдии попытаются отобрать у тебя право, они нарушат «Этикет пробужденных». Следовательно, последует наказание. Кажется, в последний раз правила нарушила гильдия «Скорпионы». Их гильд-мастер буквально на следующий день пропал без вести, а членов гильдии помяли и всячески унизили. Слышал о вечерних сходка пробужденных за пределами города по выходным?

— Не совсем понимаю, о чем ты.

— Там обычно полный беспредел. Даже ОПиО туда не суется. Там и избавляются от нарушителей этикета.

— Какой-то бандитский этикет, — сказал Амери.

— Большая часть жизни гильдии проводят вне закона. Таковы правила Плэнси.

От этих мыслей Эванс невольно похмурел.

— В каком-то смысле нам обоим повезло, что так вышло. Я и представить не могла, что ты решишься зачистить рейд только ради того, чтобы попытаться подчинить меня, — посмеялась Фиолет.

Пока Амери и Фиолет делали вид, что слушали пришедшего кандидата, Мэри принимала кандидатов за них.

Иногда Амери смотрел на Мэри и думал, почему же так горел взгляд этой девушки? Но вскоре начала догадываться, что она, как и он, желала мести, и похоже эта хрупкая на вид девушка желала её сильнее, чем кто-либо из гильдии. Разве что Алая ведьма… Но у неё были свои проблемы с Джоном.

Люди выстроились в линию и подходили по очереди. Эта толпа из разношерстых людей стояла почти что бесшумно и тихо. Толстые, маленькие, большие, хрупкие, крепкие, как тяжелые атлеты.

И вот эта толпа невероятных и уникальных людей стояла перед Амери, завлеченная открывшейся возможностью увлечься опасным приключением, а все потому, что для этих самых «героев» он и сам стал героем. Только изредка между двумя или тремя этими необычными людьми завязывался какой-то диалог, и то потому, что они пришли вместе, но такие, как считала Фиолет, меньше всего стоят внимания: «Дружбе нет места в этом ремесле», — говорила она. И Амери в каком-то смысле был с ней согласен.

И вот у этой толпы возникло какое-то волнение. Справа ото всех, идя спокойным шагов, сопровождаемая криками: «Почему вне очереди?!» или «Кто такая»? Шла черноволосая девица с разными глазами: один был зеленый, как самой обычны, а другой горел ядовито-фиолетовым огнем. Она была одета в черную спортивную майку и тёмно-фиолетовые спортивные штаны, отлично подчеркивающие её длинные ноги. Некоторые ехидно улыбались, шепча, что эту наглую девчонку вернут к самому концу очереди, но походка этой самой девицы с самого начала и до конца была так легка и одновременно надменна, что заставляло других смотреть на неё с явной неприязнью.