— Одним лишь своим присутствием в рейде Аспид увеличивает риск нашего провала. Она слишком буйная, и бог знает, что творится в её голове?!

— Я поддерживаю Мэри. У нас ещё целых три дня, чтобы найти достойных кандидатов на замену. К тому же мы ещё можем стать сильнее сами. Лучше надежные союзники, чем невесть что, — сказал Амери.

— Дайте мне время.

Фиолет оставалась спокойной, но резко встала и, пройдясь до кухонной части зала, налила воды в чайник и стала ждать.

— Я не поддержу её вступление в рейд, — добавил Амери, наблюдая за ней.

Мэри выжидающе молчала.

— Ну, — вздохнула Фиолет, — так-то это ожидаемо. В таком случае я предлагаю пойти на компромисс. Я рассмотрю отстранение Аспид от рейда при условии, если мы найдем равного ей или более сильного пробужденного, чем она. Сойдет? — она покосилась на Амери.

Тот молча отвернулся к саду и думал.

— Если вдруг Аспид пойдет с нами, она сделает это на условиях Алых бабочек, — ответил Амери.

И хотя он не руководствовался поддержать Фиолет, частично его слова выглядели так, будто он хотел убедить в своих словах и Мэри.

— А ты, Мэри, что скажешь?

— Думаю, я смогу согласиться на эти условия, если учесть слова Джона.

— Отлично, а теперь перейдем к следующему вопросу. Что там насчет Алой ведьмы?

Мэри сжала пальцами красную гильдейскую мантию, на которой был нарисован символ в виде бабочки.

— Я думаю, что нам не стоит брать её с собой в рейд, — наконец сказала она.

Фиолет удивленно вскинула брови.

— И её? Почему?

Амери догадывался, но боялся говорить предположение вслух. Неужели ненависть Алой ведьмы к Джону Джонсону могла помешать зачистке?

— Дело в том, что она состояла в Алых бабочек чуть ли не с того момента, как в первый раз пробудилась. Она одна из первых и самых уважаемых охотниц, однако… как и многие начинающие пробужденные, в начале её пути произошло много неприятных вещей, которые на фоне проблем, идущих из прошлого, сильно изменили её.

— Речь о душевных травмах? — предположила Фиолет, наконец заварив себе и другим чай. Сначала она поставила чай перед Мэри, за что та её тихо поблагодарила, а потом протянула чашку стоявшему в стороне хмурому Амери.

— Да… Её первая гильдия не отличалась хорошей репутацией. Алая ведьма вступила в неё после пробуждения, и состояла там около года, прежде чем не произошел случай, когда сменился гильд-мастер. Его звали Сэм Бэкхаус. Он начал менять политику внутри гильдии под средством подчинения других силой. Он заставлял участников гильдии идти в подземелья и рейды насильно, а когда гильдия окончательно ослабла, продал полученные артефакты и испарился. Подробностей я не знаю, но после этого Алая ведьма стала более осторожной и замкнутой с другими.

— А сила Джона пробудила в ней старые воспоминания и открыло раны?

— Сью пропала после событий в рейде. Она была лучшей подругой Алой ведьмы, поэтому её исчезновение сильно пошатнуло её. Она подозревает в случившемся Джона, из-за его способностей.

Амери нахмурился. Он так и не узнал у Зеро, что произошло со Сью. Теперь у него прибавилась ещё одна причина поговорить с ней.

— Я ничего не делал.

— Но она в это никогда не поверит.

— Почему ты не хочешь брать её в рейд, Мэри? — спросила Фиолет.

— Я думаю, что она может не сдержаться и что-нибудь сделать, когда мы будем в Лабиринте.

— Например, напасть на Джона?

Мэри кивнула.

— Это плохо. Алая ведьма нужна нам для этой зачистки. У неё выдающиеся способности, — заключила Фиолет, приложив пальцы к губам. — Ну почему все постоянно усложняется?

— Может, стоит с ней поговорить? — спросил Амери.

— Я пробовала, но она не желает меня слушать. Если бы только Сью была с нами, она бы могла исправить ситуацию… Сью постоянно успокаивала Алую ведьму, когда ей было плохо.

***

Вечером Амери пришел домой и обнаружил на столе записку: «Мы с Зеро уехали по делам, не скучай. Точно не могу сказать, когда мы приедем. P.S я приготовила вкусный гороховый суп. Он в холодильнике»

«Уехали по делам?» — эти строчки его пугали. Он обессиленно сел на диван и вздохнул.

Амери невольно вспомнил о том дне, когда Зеро ушла из приюта, оставив их с Линой. Теперь он остался один и чувствовал себя совершенно ужасно. Конечно, больше всего Эванс волновался за сестру. Отвлекаясь на Фиолет, он стал мало времени проводить с ней и вот во что это вылилось!