И если я правильно понимал деятельность журналистов в других странах, все эти официальные запросы и аккредитации, то был шанс найти какой-то след в консульстве.

***

Консульство РФ. Центральный район Фритауна. 17 марта 03:15

Заезжали мы с безлюдного черного входа, минут пять прождав, что нам откроют ворота. А вот утверждать, нет ли с другой стороны толпы соотечественников, которые жаждут эвакуации или убежища, я не берусь. Но здесь, во внутреннем дворике со всех сторон окруженного трехэтажными домами и похожем на большой колодец, никого не было.

До рассвета еще было несколько часов и света откровенно не хватало, фонари не работали и только из одного окна на втором этаже падал свет, да мерцал голубой экран телевизора, освещая автомобили на парковке, мусорные контейнеры, разбросанные чемоданы и тело мертвого мужчины.

Леха с бойцами высыпали из грузовика и рассредоточились по периметру, первым делом засветив фонариками тело с парой красных пятен на белой рубашке и дыркой от пули в голове. Рубашка с короткими рукавами, черные брюки, короткий галстук и ременная система по типу подтяжек с пустой кобурой — охранник или водитель лежал в куче битого стекла в шаге от открытой двери заведенного, но пустого представительского «мерседеса».

Леха с ребятами по всем правилам проникновения на чужую территорию, разделившись и, контролируя сектора обзора и друг друга, бросились в дом.

Если Катя тут была, то скорее всего делала какой-то официальный запрос, а значит есть шанс найти что-то в архиве.

Тяжесть пистолета в руке прибавила уверенности и, стараясь никому не мешать, я вошел в дом. Чисто — и в прямом, и переносном смысле, пустые коридоры, много административных и хозяйственных кабинетов и запах кварцевой лампы. Леха сразу же убежал на второй этаж, оставив несколько человек прочесать первый.

Я подождал немножко, наслаждаясь прохладой от кондиционера, и двинулся следом за группой первого этажа, ища на табличках надписи типа «Архив». Но сначала нашел кухню, едва успев вклиниться между мародерствующих бойцов и урвать пару бутылок с водой.

Архив нашелся в каморке под лестницей, сразу напротив центрального входа. Но войти внутрь я не успел, на втором этаже послышались крики на повышенных тонах. Не паникуют в предсмертной агонии, но психуют на грани истерики.

Когда я поднялся наверх, споры еще продолжались, но накал уже поутих. В большой комнате, заменявшей спальню семье консула, было тесно. Леха с бойцами, низенький мужчина в возрасте с едва намечающимся животом и такой же едва заметной сединой соответствовал фотографии консула, с ним жена и двое пацанов, плюс один охранник. Беззвучно работал телевизор, нонстопом передающий экстренное сообщение об эпидемии и бешеных зараженных.

— Нам надо срочно уходить отсюда, — Леха пытался сдерживать себя и подбирать слова, но было видно, что он на пределе. — Господин консул, у нас приказ доставить вас любой ценой, до отплытия меньше часа, а обстановка в городе чрезвычайно опасная. Мы уже потеряли первую группу, которая должна была вас эвакуировать.

— Да понимаю, я, — взвизгнул консул, — но и вы меня поймите. Мы не можем ее так бросить. Она дочь моего хорошего друга, очень важного человека. Я уверен, что вашему начальству уже звонят. Вы вообще знаете, чья это дочь?

Консул подошел к Лехе вплотную, что-то шепнул ему на ухо и выразительно посмотрел типа, ну что проникся?

— Да мне похуй. У меня приказ, привезти вас в порт. Даю вам две минуты.

Охранник консула с трудом сдержал улыбку, а вот на консула было страшно смотреть, он одновременно и побледнел, и пошел красными пятнами. Похоже так с ним еще не разговаривали, но проглотил, отдышался и взял себя в руки. Пристально вгляделся в Леху, будто запоминая, и заговорил.

— Хорошо, но вы можете хотя бы передать своим, может кто еще в городе. Пусть проверят кампус, там должна быть группа наших студентов из МГИМО, они здесь практику проходят. Это все дети очень обеспеченных людей, уверен, что их родители в долгу не останутся. Но важнее всего — Ольга Краснова, я сейчас покажу фотографию.

Я мысленно присвистнул. Аркадий Краснов основатель крупнейшей айти-компании входил в первую двадцатку богатейших бизнесменов нашей страны и часто мелькал в новостях не только с идеями импортозамещения, но и с новыми проектами, больше подходящими киберпанковым и фантастическим книжкам, нежели стране с подвисшей экономикой. И дочь его тоже мелькала, только в совсем других хрониках. И далеко не светских, которых можно было бы ожидать от золотой молодежи.

Наоборот, то с «Гринписом» китов спасает и голодных африканских детей, то с эко активистами защищает леса и саботирует свалки. Причем в первых рядах и, как правило, с проблемами, из которых ее всегда вытаскивал отец. Причем в прошлом году и с помощью «Красных волков», когда она чуть не отгребла от бандитов, сливавших отходы в заповедное озеро.

В общем, девчонка с характером и своим набором ценностей. А еще красотка, хоть и с кучей мелких татушек и волосами, выкрашенными в розовый цвет.

Консул протянул фотографию Лехе, а тот передал дальше и прежде чем фотка дошла до меня, парочка бойцов неприлично присвистнула. Я даже смотреть не стал, не моя это проблема, лишь мельком убедился, что волосы все еще розовые. Уверен, что во Фритауне сейчас немного перекрашенных блондинок с голубыми глазами и татушками в панк-стиле, аля плохая девочка. Надеюсь, все у нее будет хорошо.