Ага, сука темная, не нравится? Я выдохнул и сделал себе заметку — не вампиры, конечно, в труху не рассыпаются, но солнце явно не любят. Я без сил уронил пистолет обратно на ногу и посмотрел вверх, чтобы отблагодарить пацаненка. Улыбнулся ему, а потом, когда в окне мелькнуло перепуганное женское лицо и донесся звук подзатыльника, уже себе, вспоминая строгую маму в моменты моего дебоширства.

Согревающий солнечный свет, вода и энергетический батончик из запасов Лехи слегка меня взбодрили. Я поднялся, размялся, разгоняя кровь и стряхивая усталость, и двинулся дальше. Где-то вдалеке послышался шум автомобиля, затем пронеслось пара мопедов, мелькнули пара бегущих человек на соседней улице — город, похоже, просыпался. Это радовало, значит не все тут повымерли всего за пару ночей.

Экономя силы, я перестал совсем уж шкериться и красться, но и на просматриваемые издалека места не выходил. За перекрестком разглядел торговый центр, причем обжитой по нынешним реалиям. Баррикады из металлического мусора по периметру, в ход там пошли жестяные куски крыш и заборов, какие-то самодельные ежи, сваренные из ржавых труб и обрезков арматуры, на некоторых из которых трепыхались насаженные мертвяки. Витрины первого этажа были забиты досками и усилены стальными листами с разными пацифистскими надписями типа SOS, «здесь живые», «помогите» на английском языке и еще какие-то каракули на местном.

На крыше виднелась огневая точка с группой уставших и напуганных африканцев. В другой ситуации я бы улыбнулся — худые чумазые аборигены все, как на подбор нарядились в модные бренды. Точнее паленые «Дольче габанны», «Армани», «Хьюго босс». Даже слепой бы заметил огромные логотипы, половина которых была написана с ошибками. Но улыбаться не хотелось.

«Модные» парни не улыбались, а наоборот, стали верещать, суетиться и криво целиться в меня из «калашей», выглядящих в их тощих руках совершенно нелепо, как и явно великие им на пару размеров футболки и кофты.

Оружия у меня на виду не было, я улыбался, пытался изобразить жестами, что дружелюбен, тыкал пальцем в надпись PRESS на бронике, просто поднял руки, но «модные» всполошились, как стая ворон, а один, самый шустрый даже выстрелил, всадив пулю в асфальт сантиметров в десяти от моего ботинка. Сам не поверил, что так метко меня припугнул, что начал трясти автоматом и радостно прыгать перед остальными. Быстро сориентировался гад, наверняка завалить меня хотел, но промазал. Я сделал шаг назад, сложив руки домиком, еще раз показывая, что намерения мои мирные.

Не прокатило. Видать у них там самцовая конкуренция, сразу еще трое подняли на меня стволы. Пришлось отступить под крики и улюлюканье, но хорошо хоть больше не стреляли. Убить, может, и не убили бы, но на шум могли бы зомби подтянуться.

Я отступил в проулок, перешел на соседнюю улицу и наткнулся на разграбленный магазин гаджетов с разбитыми витринами. С виду казалось, что оттуда вынесли все, что только могли. На полу валялся треснутый телевизор и пустые коробки от телефонов.

Айфоны сюда не завезли, в этой стране вообще будто технологии лет на двадцать запаздывают, хотя может просто спроса нет. Я порылся в мусоре, перетряхивая коробки от простых кнопочных «Нокий» и неизвестных для меня местных брендов, и с третьего раза, наконец, нашел то, что мне нужно. Простая обычная зарядка, старый добрый «микро юсби» — то что мне нужно для счастья. Сказал бы мне кто такое раньше, я бы рассмеялся. Но что-то мне подсказывает, что как раньше уже не будет, по крайней мере пока не найду сестру и не вывезу ее из этого города.

Я зашкерился за прилавком возле розетки и стал заряжать телефон. Молясь, чтобы электричество не отрубили, и чтобы на телефоне хватило денег на международный звонок. Как только телефон зарядился настолько, чтобы включиться, я по памяти набрал номер Ксюхи.

Не взяла.

Я набрал снова и где-то на десятом гудке услышал недовольный голос:

— Але, ну что за урод звонит в три часа ночи?! — Ксюха зевнула. — Нормальные люди спят еще.

— Доброй ночи, простите за поздний звонок, не учел разницу во времени. Вас беспокоят с передачи «Соколов ТВ», не могли бы вы ответить на пару вопросов?

— Чё? Да пошел ты, — до Ксюхи доходило медленно, да еще она так сладко и заразительно зевнула, но потом как прорвало, — Космос! Это ты? Ты живой!? Ща-ща-ща, не отключайся, отслежу тебя…

— Жду, — я все-таки зевнул, — если отрублюсь, кинь денег на этот номер.

— Да, сек, — в трубке послышалась какая-то возня, явный стук удара коленкой о край кровати, ругань, потом шум проснувшегося ноутбука и стук ударов по клавишам. — Все я готова. Как ты?

— Живой, и, пожалуй, это главное сейчас.

— Ну, это ненадолго, — Ксюха хихикнула, как-то нервно, а потом разрыдалась. — Прости меня…

Ламли-роуд. Центральный район Фритауна. 17 марта 07:20

— Эй, ну ты чего? Прекращай реветь!

— Не могу, — всхлипывала Ксюха, — ощущение, будто мы тебя предали.

— Глупости, поехать одному, это был мой осознанный выбор.

— Послушай, — голос у девушки чуть окреп, она старалась говорить ровно, делая маленькие паузы между слов, — Платон вместе с советом директоров прогнулись под «Глобалов».