— Как тесен мир! — засмеялся Вадим.

— Еще бы. Так что ее историю я немного знаю. Думал просто свихнутые родственники. А там видишь, как все. Наследство. Хотя родственники действительно «поехавшие».

— А мне почему не рассказал?

— Забыл, Вадим. Не считал это важным. Ну попросили девочку от чокнутых родственников уберечь. Не придал значения. Знал бы, уберегал бы крепче. И тогда не факт, что она бы за тебя замуж выходила, — Струков засмеялся. Вадим метнул в него ревностный взгляд. — Ого, Вадим. Настолько дорога стала?

— Да, — утвердительно кивнул Захаров.

— Вадим, вытащим, даже не думай.

Лену привели в подвал и затолкнули в небольшую серую, пахнущую сыростью, комнату, в которой был только полосатый древний матрас. Окна в комнатке не было, лишь тусклая лампочка свисала с потолка, распространяя сумерки желтого неприятного света. Богданов зашел следом, ему подали стул. Повернув его спинкой вперед, он сел на него верхом и взглянул на дочь.

— Ну что, доченька, — мило пропел он. — Теперь это твое временное жилище, а на сколько оно временное зависит от тебя.

— И что надо, чтобы оно не стало постоянным? — холодно спросила Лена.

— Подписать кое-что, — мило улыбаясь ответил отец.

— Значит, если я подпишу, то ты мне обеспечишь более уютное гнездышко? — хмыкнула дочь.

— Обещаю, — улыбнулся Богданов.

— Я вот даже не сомневаюсь, что моим жилищем будет полиэтиленовый пакет, закопанный где-нибудь в здешних лесах. Так что папенька, сыра земля в качестве дома меня пока не прельщает, — зло выплюнула она.

— Посмотрим, — подняв уголок рта, зло прошипел отец. — Там вот двое рвутся к тебе. Вот думаю, пустить может? Очень уж Королев по тебе соскучился.

— Пустишь, можешь сразу закапывать. Ничего не подпишу вообще. Все равно будет. Я с этим жить не смогу, — подняв бровь предостерегла Лена.

Богданов замолчал, пристально вглядываясь в дочь. Поняв, что она не блефует, и в этом случае он ничего не добьется, отступил.

— Верю, — сказала он. — Милая, ну ты же понимаешь, что я всегда добьюсь того, что хочу. Могу через твоего еб***ря.

— А вот он тебе не по зубам, папуля, — зло выпалила дочь. — Так что это только наши семейные дела. Только ты и я. Может поведаешь наконец мне, что я вам такого сделал в жизни с матерью?

— А ничего, родилась просто. Спасибо Казимиру безумному скажи. Возомнил себя не пойми кем, — распалился отец, — хочу, говорит правнука посмотреть. А мне всего двадцать три, какие на хрен дети. А не будет — лишу наследства, говорит. А Маринка, как назло, никак забеременеть не может. Пришлось горничную нашу привлекать, очень она на меня глядела томно с призывом. Ну и «оприходовал» я ее, она и забеременела. Так что мама твоя, тебе и не мама. — Лена ошеломленно слушала отца. — Маринка на пузо наматывала что-то, делая вид, что беременная. А эта дура, горничная, вместо того чтобы молчать в тряпочку, начала меня доставать — женись, говорит и все тут, а то всем расскажу, что ребенка от тебя жду. А ребенок — то один, Казимир не дурак, сложит два и два и поймет, что Маринка не при чем, а мне оно надо. Уговорил ее, типа Марина родит, тогда я ей все расскажу. Эта дебилка поверила. Марина уехала в роддом, следом и эта дура. Только Марина приехала из роддома с девкой, а горничная не вернулась вообще, — он заржал. — Так что милая, ты наше средство для получения наследства. — Он встал со стула подошел вплотную к дочери и прошептал ей на ухо. — А теперь ты опять встала на пути к нему. — Он больно ударил ей в живот рукой, так что Лена согнулась и упала на матрас. — Я знаю методы, от которых ты сама побежишь подписывать все. — С этими словами он вышел, захлопнув дверь за собой.

Сколько Лена так пролежала, она не знала. Открылась дверь и бородатый мужик, который ее вез сюда принес ей воды и тарелку с какой-то едой.

— Я в туалет хочу, — простонала девушка.

— Пошли, — хмыкнул он.

Бородатый провел ее по коридору и, открыв дверь, толкнув Лену вперед, следом зашел сам.

— Ты со мной будешь стоять? — удивилась девушка.

Мужик молча встал у двери и скрестил руки на груди. Лене ничего не оставалось, как сделать свои дела при нем.

Оказавшись в своей темнице, девушка плюхнулась на матрас, попила воды и немного поела невкусное нечто, оказавшееся в тарелке.

Лена не заметила как погрузилась в сон, ей снился каток, надвигающийся на неё пока где-то вдалеке. Она слышала только его звук, но пока не видела этой адской машины. Девушка во сне знала, что это именно он, и он едет сейчас, чтобы её раздавить.

— Просыпайся, — услышала она сквозь сон чей-то злой рык.

Разлепив глаза, Лена увидела Королева.

— Вот и отлично, — хмыкнул он. — Отец просил узнать, не надумала ли ты подписать то, что он хочет?

— А смысл мне подписывать, все равно убьете, — равнодушно ответила девушка.

— Ну так хоть мучится не будешь, раз и все. И еб… рь твой будет думать, что ты со мной счастлива. Ну предала его, ну ничего, переживёт.

— Так он искать меня будет. А если будет знать, что меня уже на свете нет, поплачет и перестанет.

— Нет, дорогуша, — протянул Королев, — надо чтобы тебя живой считали и невредимой.

— Неужели, Лёш, ты ко мне ничего не чувствовал? — Девушка пыталась его разговорить, чтобы понять почему её не трогают особо.

— Не обольщайся даже. И никогда ничего не чувствовал. Мне было плевать на тебя. — Королев подошёл вплотную и схватил её своими лапами за лицо, больно сжал его и резко сбросил. — Да кому ты можешь понравиться?