Девушка испуганно таращилась на мужчин, услышав имя своей начальницы.

— С Еленой Сергеевной беда? — прошептала она. — Я сейчас постараюсь, Вадим Николаевич, вспомнить.

Девушка замолчала, пытаясь вспомнить, и мужчины перестали дышать, чтобы не спугнуть ее мысли. Борис и Вадим, не моргая смотрели в четыре глаза. Минуты превратились в часы, но девушка пока не выходила из своих раздумий.

— Ну что у вас? — влетел в кабинет Струков, испугав присутствующих.

— У нас есть хвост, — ответил Борис, — только ухватить не можем.

Вадим вспомнил, как Лена пыталась ухватить хвост этой чертовой аферы, в итоге ухватили ее. Он горько усмехнулся.

— Вадим, она вспомнит, — ответил Борис на его усмешку. — Ведь правда же вспомнишь? — уже с надеждой спросил он Алю.

— Лена тоже ловила свое хвостатое что-то, — грустно вспомнил Вадим, — никак не могла поймать эту чертову “Сказку”.

— Сказка! — воскликнула девушка. — Точно. Она говорила в “Сказке”. Говорит там хвойный лес, едешь по нему и правда, как в сказку попадаешь, проезжаешь насквозь и дачный поселок.

— Много у нас дачных поселков “Сказка”? — поворачиваясь к Лешему, спросил Вадим.

— Не думаю, — задумчиво произнес Струков, набирая номер. — Пробей мне дачный поселок под названием “Сказка”, - сказал он кому-то в трубку. — Шесть? Ни ума ни фантазии, вот скажи, других названий нельзя придумать! — забубнил Леший. — Посмотри тогда рядом с хвойным лесом, и сам поселок за лесом, — он ждал ответ, барабаня пальцами. — Три? Да что же это такое! Запретить надо одни и те же названия! — раздраженно взревел Струков. — Когда примерно ей подарили участок? — обратился он к девушке.

— Где-то с полгода назад разговор был, а когда подарил не знаю, — ответила Алевтина.

— Просмотрите сделки за полгода в этих дачках, во всех. Но эти три первыми проверьте. Жду! — рявкнул Струков. — Олег в больнице, — хмуро добавил он.

— Чернов? — удивленно спросил Вадим.

— Угу. Стреляли вчера в него. Представь, его спасло падение ключа от машины. Он машину открыл и у него ключ выпал. Нагнулся поднять и выстрел. Олег попытался спрятаться за машину, но пуля все же настигла. В ногу попала. Отделался, можно сказать, испугом. Либо просто вывести его хотели. Там у Богданова в офисе силовики работают, Чернов с ними сотрудничает. Так что у этого ублюдка нервы на пределе. Медлить нельзя.

Борис увидел, как шеф его побледнел. Если Богданов на пределе, значит он может убрать дочь, если так и не добьется от нее ничего намного быстрее, чем они смогут добраться до них.

— Вадим, время еще есть, — безопасник попытался приободрить Захарова, но получилось не очень. — Леший, ну скажи ему!

— Борь, времени максимум сутки. Они ко всем счетам Богданова почти добрались, есть один, ведут переговоры по его "заморозке". Швейцария взяла сутки на проверку документов от наших силовиков, и скорее всего счет заморозят. А это именно тот счет, который нужен этому упырю. — У Струкова зазвонил телефон. — Да, — грубо рявкнул он. — Наконец-то, — его лицо просияло. — Нашли, Вадим, мы нашли. Девочка, — он подошел к Алевтине и крепко обнял ее. — Ты молодец! Я поехал, — собрался покинуть кабинет.

— Я с тобой, — остановил его Вадим. — И даже не вздумай меня останавливать! — предостерег он Лешего. — Не получится.

Струков вздохнул и посмотрел на Бориса.

— Борь, у тебя голова сейчас холоднее, чем у него. Поехали тоже, если что, подержишь. — Он вышел из кабинета, Вадим и Борис проследовали за ним.

Захаров боялся задать вопрос “если что” — это что? Он боялся услышать ответ. Лена сейчас для него вся Вселенная, весь мир, он это четко понял, когда нависла угроза того, что он может ее потерять.

— Группа уже выехала, — пояснил Алексей, — едем туда на моей. Вадим, очень прошу, сиди в машине и ничего не предпринимай. Я знаю, что руки чешутся, но тебя могут задеть свои же. Не думаю, что Лена будет от этого в восторге.

Вадим лишь хмуро кивнул. Он не мог обещать, что он не ринется туда спасать ее. Господи, только бы они успели!

Лена очнулась от тревожного и выматывающего сна. Живот так и болел, она не могла толком двигаться, любое движение вызывало боль. “Еще жива”, - устало подумала она. Проведя рукой по ноге, она почувствовала, что ее брюки влажные, посмотрев на ладонь, девушка с ужасом поняла, что это кровь. Богданов, ударив ее вчера, что-то повредил внутри и сейчас это кровоточило похоже. Лампочка начала мерцать тусклым светом, “Видимо скоро погаснет. Будет совсем темно, а в темноте можно и с ума сойти. Наверное, это даже и к лучшему, не поймешь, что происходит,” — Лена шептала вслух весь этот бред, погружаясь в дремоту и возвращаясь вновь.

Дверь открылась и вошел Богданов, Лена даже не посмотрела на него. Он молча подошел к ней и присел на корточки, заглянул в лицо.

— Ну что, дочь, будем подписывать или как? — ласково спросил он.

— Ты хоть скажи, что подписываем? — еле прошелестела Лена.

— Наследство твое переводишь в мое полное владение, — хмыкнул он. — Тебе же на том свете деньги ни к чему.

— Наследство мое, — безучастно произнесла Лена, — нет, пап, пусть оно моим и останется. — Собрав последние силы, она плюнула ему в лицо.