— Ларис, я знаю, что тебе не нравится Макс, но…

— Кать, — перебила подруга, — сейчас это уже неважно. Если ты говоришь, что чувствуешь себя счастливой, а твой Макс перестал творить дичь и начал о тебе заботиться, значит, я за тебя спокойна. По крайней мере, пока. Но если он снова примется за старое… Клянусь, я приеду и убью его. Придушу собственными руками, так и знай.

Разумеется, Катя умолчала о подробностях того дня, когда узнала, что ждет ребенка. Иначе бы Лариса реально прилетела в Россию первым же рейсом. Ни к чему было волновать подругу, которая наконец нашла свое счастье и теперь вовсю готовилась к свадьбе. Она собиралась пригласить на торжество Катю, но столь длительный перелет был бы крайне нежелателен, учитывая, что к тому моменту девушка уже будет находиться на восьмом месяце.

— Слушай, — во время очередного разговора сказала Лариса, — а предложение он тебе еще не делал?

— Нет. Если честно, я сейчас совсем не хочу думать о свадьбе. Все мои мысли сосредоточены на моем животе и том милом существе, которое там обитает.

— То, что ты не хочешь думать о свадьбе — это мне как раз понятно. Вполне здраво с твоей стороны, подруга. Меня интересует другое: почему о свадьбе не думает твой Макс? Или у него в животе тоже кто-то обитает? К примеру, глисты. И теперь все его мысли сосредоточены на них.

— Да прекрати, — рассмеялась Катя. — Мы пару раз говорили о том, что нужно будет расписаться. Просто не хочется надевать свадебное платье для беременных. Мне всегда было жалко женщин, которые выходят замуж уже будучи глубоко беременными. Не хочу, чтобы у меня было так же. Вот рожу, а там видно будет.

— Катя, внимание: я не призываю тебя связывать жизнь с этим клубным типом. Зачем тебе оно надо? Живи вместе с ним, пока живется, а потом уйдешь, когда совсем опостылеет. Про свадьбу я спросила только для того, чтобы понять, что там у твоего Макса в голове. Серьезно ли он настроен или так, поиграться в семью и гудбай?

— Я об этом даже не думала, — призналась Катя. — Мне почему-то все равно.

— А ты его вообще любишь?

— Не знаю. Честно, не знаю.

Катя действительно не могла ответить себе на этот вопрос. Временами ей было очень хорошо рядом с Максимом, но все чаще она ловила себя на мысли, что без него ей даже лучше. Можно не бояться сказать или сделать что-нибудь не то, что вызовет у него приступ агрессии.

Да, сейчас, когда она носила его ребенка, Максим был куда спокойнее, чем раньше. Не позволял себе откровенных оскорблений, не орал матом, не поднимал руку. Но порой Катя все равно чувствовала, что он еле сдерживается, чтобы не закатить очередной скандал. Обычно в такие периоды он просто уходил из квартиры в неизвестном направлении. «Выпустить пар», — как говорил сам. Он сдерживался как мог, но это не способствовало росту доверия к нему.

«А что, если однажды он не сможет сдержаться?» — думала Катя.

В такие моменты ей становилось ужасно страшно за своего ребенка. Она вся холодела внутри. И, как оказалось, ее страхи не были напрасны.

Девушка была уже на пятом месяце, когда у Макса снова начались какие-то проблемы на работе. Судя по всему, там случилось нечто серьезное потому что он был сам не свой. На все вопросы отвечал агрессивно или вообще молчал. При этом желваки на его скулах ходили туда-сюда от раздражения. Катя решила, что во избежание скандала лучше не задавать вопросов. Но раздражение Максима никуда не уходило. Казалось, его выводило из себя даже ее молчание.

— Чего молчишь, Кэт? — как-то раз спросил он. — Я же вижу, тебе прям неймется спросить, что случилось. Ну давай, спроси! — Состроив нервную гримасу, он исказил свой голос, сделав его выше: — Что у тебя случилось, Максим?? Какие-то проблемы на работе, Максим? Может, я могу чем-то тебе помочь, Максим?

Катя испуганно вжалась в угол кровати:

— Да, я беспокоюсь за тебя… Но я же вижу, что ты не хочешь отвечать на вопросы, поэтому молчу.

— Ведешь себя, как дрожащая мышь. Не могу уже видеть твою кислую физиономию. Я ушел.

Дальше — больше. Катя начала замечать, что периодически Максим возвращается домой в нетрезвом виде. И в деле явно был замешан не только алкоголь. Будучи под кайфом, он запирался в детской и много разговаривал по телефону на повышенных тонах. А когда выходил, нередко бил кулаком в стену и пинал мебель. Катю он не трогал, но каждый раз ей казалось, что во-вот — и он примется за нее.

Переломный момент наступил, когда она находилась на шестом месяце беременности. Однажды Макс снова заперся в детской и долго обсуждал по телефону свои дела. На том конце провода был тот самый Мага из клуба, потому что Макс часто произносил его имя.

«Мага, отвечаю — я тут не при делах! Меня вообще не было в городе, спрашивай с Хасана…» — доносились до Кати обрывки фраз на повышенных тонах. Было странно, что хозяин клуба оправдывается перед рядовым работником, но девушка уже давно подозревала что-то неладное.

Закончив разговор, Макс вышел из комнаты и столкнулся с Катей, которая направлялась в кухню попить воды. Она не думала подслушивать, но он воспринял все по-своему.

— Подслушиваешь мои разговоры? — прижав ее к стене, спросил он. Глаза его были красными от недосыпа, а зрачки такими огромными, как будто он был представителем семейства кошачьих, готовящимся к атаке на дичь. — По-моему, я уже предупреждал тебя, что не стоит лезть в мои дела? Предупреждал? Говори, Катенька.