Когда за ним закрывалась дверь, Кате очень хотелось запульнуть туда чем-нибудь тяжелым, но под рукой ничего не оказалось.

Ближе к вечеру ей разрешили навестить сына. Кузьма лежал в кувезе, весь утыканный трубками и капельницами. Аккуратно прислонив ладони к поверхности бокса, Катя опустила голову и принялась тихо плакать.

— Чего рыдаем, мамаша? — поинтересовалась крепкая рослая женщина с бейджем старшего врача. — Здесь тяжелых деток нет, выходим вашего сыночка. Все могло быть гораздо хуже, — она кивнула головой в сторону отделения интенсивной терапии, куда не пускали никого, кроме врачей, — понимаете? Радоваться надо, а не горевать.

— Так как же тут радоваться, когда он, такой крохотный и беззащитный, весь утыкан иголками?

— Не так страшна реанимация, как ее малюют, мамаша. В нашем деле лучше перебдеть, чем недобдеть. Уже завтра уберем все эти трубочки. А вы кушайте фрукты и набирайтесь сил. Они вам понадобятся. Скоро этот тихоня, — она кивнула на спящего Кузьму, — задаст вам жару. Еще мечтать будете о минутке тишины.

Эти слова привели Катю в чувство. Ей сейчас нужно быть сильной. Сильной ради сына. Поблагодарив врача, девушка вернулась в палату. Пришло время обдумать план действий. Она понимала, что вряд ли сможет уйти от Макса мирно и безболезненно. От такого неадеквата можно ожидать чего угодно, а подвергать опасности жизнь сына она не имеет права. Значит, сначала нужно подготовить пути отступления, а потом уже сбегать. А до тех пор Катя поклялась себе, что денно и нощно будет оберегать сына от невменяемого папаши-наркомана.

Катя задумалась о словах Максима, которые привели к преждевременным родам. Она очень сомневалась, что это просто была попытка ее запугать. Уж очень реалистично выглядел страх в его глазах. Теперь пришло время выяснить все наверняка и понять, за что ему могли грозить расправой. А главное — кто.

Катя вбила в поисковой строке «Владелец клуба Fata Morgana» и погрузилась в чтение. Речь, разумеется, шла о том Руслане со шрамом, с которым она имела глупость переспать. О Максе там не было ни слова. Впрочем, она уже давно поняла, что он не имеет никакого отношения к этому клубу.

«Левинский Руслан Олегович» — вслух произнесла она. Почему-то даже одно его имя вызывало в ней тревогу. Он был опасен, очень опасен.

Впрочем, во всех официальных источниках было сказано, что он обыкновенный бизнесмен, получающий доход из разных сфер. И клуб в этом списке не находился даже в пятерке самых эффективных источников его обогащения.

Не найдя на Руслана ничего конкретного, кроме общих размытых фраз, Катя обратилась за помощью на местные форумы города. Там, в неформальной обстановке, можно было разузнать много чего интересного. Ей даже не пришлось регистрироваться — все сразу же нашлось по запросу. Информации и там было совсем немного, но, по крайней мере, она давала ответы на все Катины вопросы.

Левинский Р.О. по прозвищу «Лев» 1980 г.р. Криминальный авторитет, коронованный вор в законе. С 1998 года входил в состав Свердловской ОПГ, занимающейся рэкетом, отмыванием денег, заказными убийствами, вымогательствами, а также контрабандой металлов, наркотиков и оружия. Один из немногих, кому удалось остаться в живых после войны между двумя конкурирующими бандитскими группировками, только по официальным данным унесшей жизни более 72-х человек. В их число попала и Левинская Елена Юрьевна, жена Льва. После этого были заживо сожжены более десяти человек, причастных к ее гибели, а затем, в город наконец пришло долгожданное спокойствие.

В настоящее время Лев ведет законный бизнес, является персоной грата на мероприятиях градоначальников, исправно платит налоги и вносит посильный вклад в развитие городской инфраструктуры. В криминале не замечен.

Прочитав заметку о Руслане, Катя не знала, что и думать. С одной стороны, в прошлом он, вероятно, убивал людей и сжигал их заживо, а сейчас является уважаемым в городе человеком, никак не связанным с криминалом. Мог ли он грозить Максу смертью? Мысль, которая возникла в голове, напугала Катю: втайне ей бы очень хотелось, чтобы ответ оказался положительным.

Катю выписали из больницы через две недели. С ребенком было все в порядке, он активно набирал в весе. Молока у Кати так и не появилось, сколько она ни старалась. Это осложняло ситуацию, но врачи заверили девушку, что на современных смесях дети растут точно так же, как и на материнском молоке.

Максим встретил Катю у роддома с цветами и шариками. Заплатил фотографу, чтобы тот запечатлел момент выписки. С виду они казались образцовой семьей, но Макс даже не взглянул на сына и вспомнил о нем, только когда они все вместе загрузились в машину.

— Ну давай, показывай Максима Максимовича! — скомандовал он. — И чего ты его так закутала? Задохнется еще.

— Он может замерзнуть, он еще слишком слаб.

— Не называй моего сына слабым! Это не его вина, что ты родила его раньше срока.

«Твоими стараниями!» — зло подумала девушка.

Ее все раздражало в Максиме. Она настолько отвыкла от него за две недели, что еще больше укрепилась в мысли, что Лариса была права. Никакая это не любовь. Все, что Катя испытывала к Максиму, было максимум страстью, временным помешательством, попыткой сбежать от прошлого. А теперь она даже смотреть на него не может.