Все это время подруги не теряли связи и продолжали дружить. Даже несмотря на то, что Лариса стала настоящей бизнес-леди и ее круг общения состоял исключительно из обеспеченных людей.

Глядя в экран телефона, Катя попыталась улыбнуться, но ее губы пронзила боль. Она не хотела в очередной раз жаловаться и ответила кратко: «Все в порядке, дорогая. Все по-старому. Расскажи лучше, что там у тебя? Жду-не дождусь продолжения истории с тем австралийцем!». После этого Катины глаза сомкнулись от усталости и стресса.

Ее разбудил шум. Это был Валера, тщетно пытающийся найти выключатель в туалете. Когда его терпение лопнуло, он чертыхнулся и начал испражняться прямо там, где стоял. Катя знала, что через пару минут весь дом пропахнет алкогольной мочой, и ей придется мыть мол. Она затаилась в ожидании, когда Валера ляжет обратно на диван, но тот упал рядом в ней на кровать, навалившись на нее всем телом.

— Зинка… Ублажишь? А Катька-то, кстати, дочь твоя непутевая, пыталась украсть мои деньги в моем же доме. В моем доме, Зин. Найди на нее управу, иначе я за себя не в ответе.

Валера стиснул девушку и начал елозить по кровати, но, не получив ответа, забылся сном. Катя бессильно ревела, пытаясь выбраться из-под вонючего тела. Ее сердце сжималось от боли и лжи, в носу стоял запах спичечной серы с примесью алкоголя и лука.

Наконец, выбравшись из-под тяжелой туши, девушка в ярости начала собирать сумку. На часах было два часа ночи. Она понятия не имела, куда пойдет, но была твердо уверена: уже утром ноги ее не будет в этом прогнившем городе. Покидав в сумку кое-какие вещи и документы, Катя взяла телефон и увидела новое сообщение от Ларисы: «Позвони мне, котик, завтра же! У меня отличная новость!». И Катя позвонила.

— Привет, ты чего это?

Сонный голос Ларисы был таким теплым, таким родным, что Катя тут же разрыдалась в трубку. Подруга моментально проснулась и начала расспрашивать о случившимся.

— Котик, я за тобой приеду, — выслушав несвязную Катину речь, заявила Лариса. — Сейчас же в машину сяду и приеду! Слышишь? Ты только дождись меня.

— Нет-нет, не надо! Куда ты поедешь ночью? Я сама, так будет быстрее. Сейчас соберусь, добегу до станции, а оттуда к тебе. Первый автобус, кажется, в шесть утра уходит, я как раз успею.

Еле уговорив Ларису оставаться дома, Катя сорвалась с места. Мигом собрала все оставшиеся деньги, что валялись на полу, скомкала их в карманы халата, накинула пальто и сунула босые ноги в старенькие угги. Валера начал что-то мычать себе под нос. Испугавшись, что он проснется, девушка схватила дамскую сумку с документами и выбежала во двор. Она напрочь забыла о дорожной сумке с вещами, которую собрала в гостиной.

Катя что есть мочи бежала через спящий в алкогольном кумаре город. Мимо проносились покосившиеся заборы, пустыри, заброшенная стройка, родные школа и детский сад, продуктовый магазин… Выбитые стекла и сорванные с петель двери брошенных домов, казалось, провожали девушку своим скрипом и свистом. Ее бросало то в жар, то в озноб. Будущее одновременно пугало и манило. Казалось, что выхода нет, но в тот же момент она знала, что бежит к свободе.

Оказавшись на автобусной станции, Катя просунула деньги в окошко и уверенно произнесла:

— Один взрослый билет до Екатеринбурга, пожалуйста.

Когда подошел автобус, позвонила Лариса. Она была на связи больше часа, подбадривала и все время что-то рассказывала, пока Катя не уснула, прислонившись к запотевшему стеклу. Когда девушка открыла глаза, ее уже встречали солнечные полуденные лучи Екатеринбурга.

Месяц спустя

Катя полностью восстановилась от побоев, и теперь ей было не стыдно показываться на улице. Этим воспользовалась предприимчивая Лариса, которая сразу же потащила подругу в дорогущий салон красоты и по магазинам. Отказываться было бесполезно.

— Когда я буду лететь в Сидней, — говорила Лариса, — мне бы хотелось знать, что моя Кэт здесь полностью упакована, уверена в себе и готова к романтическим приключениям. Катька, ты ж красивая девка, гораздо красивее меня. Но я хожу с высоко поднятой головой, раздражаю местных товарок своей королевской осанкой и гонором, а ты вечно сутулишься. Заметь: сутулилась ты даже в нашем родном Мухосранске, хотя дураку было ясно, что ты самая красивая девчонка в округе.

— Да брось ты, — отмахивалась Катя, — какая ж я красивая? Была бы красивой, Валера не стал бы изменять мне с моей матерью.

— Твой Валера — жалкий алкаш, который закончит свое бессмысленное существование в сточной канаве. Его забрал город, и он подчинился, не стал бороться. Такие, как Валера, со временем становятся частью того богом забытого места, где живут. Они перестают видеть прекрасное, разучиваются мечтать, думать, работать на перспективу. Таким людям абсолютно все равно, с кем укладываться в койку. Они не видят смысла напрягаться, если по итогу результат все равно будет один и тот же. Но ты — не они. Понимаешь? Мы с тобой — не они. Сейчас ты наконец здесь, со мной, и я сделаю все, чтобы ты снова научилась видеть красоту и радоваться своему отражению.