Неожиданно Руслан поднялся с кресла, лег с ней рядом и взял ее за руку.

— В этом доме больше не будет комнаты для шлюх, — сказал он, глядя куда-то в потолок. — Теперь она здесь не нужна.

— А где мы сейчас?

— В моей личной спальне. Я никого и никогда раньше сюда не пускал.

— А твоя жена?

— Вижу, ты тоже даром время не теряла, — усмехнулся Руслан. — Нашла статейки в интернете?

— Ты отец моего ребенка. Должна же я была узнать тебя немного ближе.

— Когда ее убили, этого дома еще не было. Так что ты — первая, кто лежит на моей кровати. И, надеюсь, последняя. Я очень сентиментален в этом плане. И да, как ты уже, наверное, заметила, я не очень склонен много разговаривать — я довольно закрытый человек — но с тобой я, спустя много лет, снова почувствовал себя живым. Это не было продиктовано логикой, чисто внутренние ощущение. Когда я в первый раз увидел тебя в клубе, то понял, что ты моя.

По лицу девушки скатилась одинокая слеза. Хорошо, что не с той стороны, с которой лежал Руслан. Она прекрасно слышала, что он сказал, но по-прежнему не верила своему восприятию. То ли из-за препаратов, то ли из-за сотрясения, то ли из-за своего теперь уже панического страха перед мужчинами.

— Если это такой благородный жест из-за ребенка, то не надо… я все пойму. Ты можешь видеться с сыном, когда захочешь. Я…

— Я уже все сказал. А я редко когда говорю больше пары фраз подряд и, если все же говорю, то не склонен врать.

Девушка почувствовала, что ее снова начинает клонить в сон. Этому было невозможно противиться. В черепную коробку будто доверху набили свинца.

— Я тебе не верю, ты, должно быть, шутишь, Руслан Олегович… — пробормотала она, проваливаясь в сон.

— Глупая. Катя, какая же ты глупая. — Руслан приподнялся на локте, склонился над ее лицом и поцеловал.