Мы поборолись за одну такую интересную шкатулку и смогли выкупить ее за двадцать восемь тысяч. Еще семнадцать ушли на приобретение причудливого панно, а на остальные деньги мы прикупили мелочевку — резные декоративные накладки из древесины для декорирования элементов мебели. Даже Сирена Маратовна не устояла перед красотой этих изделий и тоже уговорила мужа на несколько сувениров.

В конце благотворительной вечеринки на сцену вновь вышел Сергей Назарович и чуть ли не со слезами на глазах поблагодарил всех гостей за щедрость. Через несколько минут объявили сумму, собранную за сегодняшний вечер — более десяти миллионов рублей! Было приятно, что мы тоже внесли свой вклад в это доброе дело.

Возвращались домой глубокой ночью. Естественно, приобретенные на аукционе товары мы с собой не взяли, лишь то, что выиграли в лотерею. Все остальное мэр обещал прислать через своих помощников. Поэтому на заднем сидении такси были лишь мы с сестренкой и вышитый крестиком пейзаж, который она бережно держала у себя на коленях. Время от времени она зависала на нем, легко проводя пальчиками по линии голубой речки или обводя одинокий венок на скамейке, и при этом на ее губах расцветала мечтательная улыбка. Подозревая, что она вспоминает дарителя этой картины, я вскипал непонятной злостью по отношению к Жоре. И почему это выпало не на наш билет?!

С какой-то с надеждой подумал, что та резная шкатулка, которая так понравилась Кате, должна будет перекрыть ее радость от обладания незатейливым пейзажем, лишь бы быстрее ее доставили!

— Как тебе сегодняшняя вечеринка? — спросил я, коснувшись ее руки, которая наконец-то согрелась. — Не пожалела, что пошла?

— Что ты! — улыбнулась она. — Было так здорово! Я очень благодарна вам: и тебе, и Виолетте Игоревне, и, конечно, Владиславу Петровичу!

— Отцу, — подсказал я с улыбкой.

— Ну да, — смущенно согласилась она. — Не думала, что это так приятно — помогать кому-то решать проблемы и исполнять мечты! Вы все большие молодцы!

— Теперь и ты в деле, — шутливо подколол я ее. — Ты тоже вступила в наш молодецкий клан!

Катя радостно засмеялась, приняв шутку. В это время такси остановилось во дворе нашего дома, и я, расплатившись, открыл дверцу со стороны сестренки.

— Вашу ручку, мадемуазель! — склонился я полушутя-полусерьезно и протянул руку, чтобы помочь ей выбраться из машины.

Видимо, выходя, сестра положила картину на сиденье, чтобы она пока не мешала ей, а ступив на землю, оправила полы новой норковой шубки и потуже затянула ворот, защищаясь от пронизывающего мороза. Как бы то ни было, о картине она вспомнила лишь тогда, когда мы нажали на кнопку вызова лифта.

— О нет! — вдруг воскликнула она, подпрыгнув на месте. — Мой пейзаж! Он остался в такси!

Она со слезами и вселенской скорбью в глазах посмотрела на меня, в растерянности комкая небольшой клатч в руках. Но машину уже было не догнать — она тронулась с места сразу, как только мы вышли. Поэтому я бессильно развел руками. Жаль, конечно, но сделать ничего не могу. Даже позвонить и предупредить диспетчера не получится — мы поймали машину прямо на улице!

Смахнув горькие слезы, Катя шагнула в кабинку лифта. А я ступил за ней и приобнял ее в попытке утешить:

— Что поделать, Катя, значит, не судьба! Не переживай, я постараюсь тебе найти похожую вышивку!

— Такой уже не будет… — вздохнула сестренка, шмыгнув носиком. — Но я сама виновата: не надо было быть такой растяпой!

Я крепче обнял ее за плечи, а сам (как мне не стыдно!) злорадно подумал, что память о Жоре будет короткой, ведь напоминание о нем укатило в машине в неизвестном направлении…

Глава 17. Катя

Ноги гудели, голова легонько кружилась от переизбытка впечатлений, на сердце было чуть-чуть грустно из-за того, что прошляпила такую красивую картину, а плечам было тепло и уютно в объятиях Стаса. Я прислонилась к нему всем телом и положила голову на грудь, но тут лифт щелкнул и остановился. Двери с характерным звуком разъехались, открывая взору опрятную лестничную площадку. Наш этаж.

Вздохнув, отлепилась от брата и зашагала в сторону нашей квартиры. Сама удивилась тому, как быстро привыкла называть эту квартиру «нашей»! И вообще мне было очень комфортно в семье Смирновых. Словно вся моя предыдущая жизнь была лишь досадным недоразумением или своеобразной платой за то, какое счастье меня ждало впереди! И я сейчас не о богатстве и сытости…

Распрощались со Стасом у двери моей спальни. Я пошла готовиться ко сну, а он, видимо, к себе. Время было уже позднее, его родители давно спали. Поэтому я решила не шуметь и не мешать им, хотя не отказалась бы от чашки чая.

Переоделась в любимую пижаму и попыталась уснуть. Но то ли из-за волнений сегодняшней вечеринки, то ли из-за жажды сон все не шел. Провалявшись минут тридцать, пошла на кухню. Надеюсь, сумею без грохота и шума налить себе стакан воды, не перебудив всех.

На цыпочках, стараясь не шуметь, открыла свою дверь, прислушалась. Вроде все тихо. Чувствуя себя разведчицей на задании, тихонько прошла коридор и зашла на кухню. Без скрипа затворила дверь и только тогда включила свет. И чуть не заорала благим матом, краем глаза заметив неподвижную фигуру за кухонным столом! Хорошо хоть, успела рот руками закрыть, иначе своим воплем перебудила бы не только хозяев квартиры, но и весь дом! Потому что за столом, подперев голову рукой, спал (!) мой братик, до сих пор не сменивший свою праздничную одежду! Даже яркий свет не смог его разбудить. Полюбовавшись на него пару минут, я решила все же отправить его досыпать в кровать.