— Черт! — вырвалось у меня. — Ты ей звонила?

— Она и телефон новый оставила, ничего не захотела от нас. Даже на память…

Мама всхлипнула и закрыла лицо руками. Я подошел и обнял ее, а она уткнулась мне в живот и горько заплакала.

— Я ведь на самом деле полюбила ее, сынок! Она так радовалась, когда мы вместе на кухне что-то готовили! Столько рецептов у меня выписала в тетрадку! Как же теперь без нее, Стас? — подняла она на меня заплаканные глаза с мокрыми от слез ресницами.

— Я попробую поискать ее, мам, — постарался я ее успокоить. — Она не могла далеко уйти! И мне кажется, я даже знаю, к кому она отправилась!

— К той жестокой старухе? — слезы полились с новой силой. — Она же доведет ее своими придирками! Ты не знаешь, бабка ее не била?

— Не думаю, — заверил я маму, хотя сам не был ни в чем уверен. — Я сейчас схожу к ней, я ведь помню их адрес!

— Почему Слава все ей рассказал?! Ну почему? Он ведь обещал!

— Я не бросаю слов на ветер! — твердо сказал отец, который стоял у дверей кухни, так и не сняв своего пальто. — И я ничего ей не говорил!

— Но как она тогда узнала? — воскликнула мама и тут же попробовала себя убедить. — Но если вдруг она действительно ничего не знала, тогда, может быть, просто пошла к своей подруге? Стас, ты знаешь ее подруг?

— Мам, успокойся! Ты же наверняка проверяла ее вещи? — как можно ровнее спросил я у нее. — Чего из ее вещей не хватает?

— Рюкзака, всех учебников и ее старой одежды-ы-ы, — вновь начала она лить слезы.

— Да, с таким набором к подруге не ходят, — понуро сделал я вывод. — Получается, она все-таки узнала неприятную новость!

— Вероятно, она случайно подслушала наш разговор утром, — догадался отец. — Других вариантов просто нет…

— Я пойду к ее бабушке, — решительно направился я к двери. — Если там не будет, я просто не представляю, где еще ее искать…

— Сходи, Стас, сходи, пожалуйста! И приведи ее домой! — взмолилась мама. — Мы постараемся все уладить, так ведь, Слава?

— Да, — коротко ответил папа, опустив голову. — Виолетта, ты мне веришь?

Я не стал прислушиваться к родителям. Схватив ключи от машины, вылетел из дома и направился по адресу бабы Любы, который отлично помнил, хоть и бывал у нее лишь раз.

Припарковав машину у самого подъезда, из-за чего меня обматерили двое алкашей, с трудом преодолевающие расстояние до входной двери, бросился в так кстати открывшуюся нужную дверь. Пулей взлетел на четвертый этаж, не став дожидаться лифта, и нажал на заветную кнопочку дверного звонка.

Послышались тихие шаги за дверью. Но открывать ее не спешили. Надавил кнопку сильнее. Внутри снова разлилась трель. В этот раз шаги были громче, по их шаркающему звуку я догадался, что это баба Люба.

— Кто там? — раздалось за дверью, хотя, уверен, меня успели прекрасно изучить в дверной глазок.

— Откройте, пожалуйста, это Стас, — ответил я громко. — Я брат Кати.

— Нет у Кати братьев. И самой Кати тоже нет! — ответили довольно зло, после чего шаркающие шаги удалились.

— Откройте, я знаю, что она у вас! — крикнул я, в третий раз давя на кнопку.

— Хулиган! Сколько можно орать?!

— Я сейчас полицию вызову!

— Ночь во дворе, имейте совесть! — заговорили за соседними дверями возмущенные соседи.

— Нет ее! И не приходи сюда больше! — добавила баба Люба, не открывая дверь.

А мне почему-то показалось, что рядом с ней раздался тихий девичий плач.

— Катя! Это ведь ты? — не терял я надежды до нее докричаться. — Это она тебе запрещает со мной говорить, да? Хочешь, я сам в полицию позвоню, что тебя насильно удерживают?

— Да когда это прекратится?! — начал греметь ключами какой-то мужик из соседней квартиры. — Ща как выйду, мало не покажется! Мотай отсюда, пока цел!

Так и не дождавшись ответа от Кати, я вынужден был ретироваться подобру-поздорову. Ведь если ее здесь нет, мне действительно придется объясняться с сотрудниками полиции. Да и неадекватный мужик из соседней квартиры не вызывал доверия. Не хватало еще с ним подраться! Тогда поход в полицию мне точно обеспечен!

Еще минут сорок я ездил по ближайшим улицам, заезжая во дворы и внимательно осматривая все скамейки, памятуя о нашей первой встрече. Вот бы найти ее и, как тогда, спросить: «Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?» А она бы снова ответила: «Тепло, батюшка! Тепло, родимый!» Мы ведь эту сказку как-то пересмотрели с ней в один из вечеров. И пусть Морозко из этой сказки и не тянул на роль безупречного деда-волшебника, но ведь и я сейчас колесил дворы не для того, чтобы вернуть ушедшую из дома сестру. Вернее, вернуть, но не сестру, а… девушку, к которой прикипел сердцем и душой!