— Фрайк собирается разрушить все города, — прервала его дворфийка. — Весь мир превратить в пепелище, заполненное ордами монстров.

Такое заявление удивило всех, кроме Сайласа, который со вздохом объяснил:

— Его цель вернуть «Старый мир» — то, какой была наша игра в момент релиза. И речь идёт не о строительстве чего-то нового. Он собирается разрушить всё до основания, тем самым вынудив разработчиков произвести откат.

— На самый релиз?! Это чушь! Ну откатят на неделю назад, забанят этого идиота и…

— Когда вы последний раз о чём-то таком слышали? Не о починке бага, какой-то компенсации за него, а именно об откате? Массовом, всеобщем? — спросила с намёком Имельрина. — Почитайте интервью разработчиков: они прямо говорят, что у них нет возможности хранить данные состояния всех игроков и всех локаций за такой длительный период! Слишком большой объём. За всё время существования «Хроник» у них есть всего один полноценный «бэкап» — релизный.

Тем не менее собравшиеся всё равно не могли в такое поверить, найдя иную причину для сомнений:

— Но как? Силами своего Ордена? Их же мало!

— А ещё монстров, — напомнил о себе Дворник, который слушал эти споры без всякого удовольствия.

— Да хоть с ними! Это нереально!

Лидер посланцев с востока, кажется, собирался в деталях объяснить, почему это не так, но ему помешала Имельрина. Она уверенным шагом направилась к Королю-под-горой, держа в руках ничто иное, как давний рисунок Фалайза с изображением двери под Альмагеей.

— Вы ведь уже видели такую штуку, верно? — поинтересовалась дворфийка.

— Видел, — кивнул тот. — Давно. Сейчас проход к ней заблокирован.

— К той, что находится в этих горах — может быть, — согласилась Имельрина. — Но есть и другие. Одну из них Фрайк не так давно отыскал и теперь пытается открыть.

— У него ничего не выйдет, — ответил Король-под-горой, искренне веря в то, что говорит. — В техподдержке меня уверили, что игроки не могут открыть эту дверь.

— Фрайк пойдёт на что угодно, даже на подкуп кого-то из команды разработчиков, — отказалась верить, что всё так просто, дворфийка.

— А ч-что за ней? — подал голос Фалайз, чьё любопытство пересилило застенчивость. — За этой д-дверью?

Имельрина ответила, даже не посмотрев на него, видно с самого начала ожидая такого вопроса:

— Железные люди. Сотня, может быть, больше — никто не знает сколько. Персонажи максимального уровня со всеми навыками, под управлением ИИ.

Один из старших Механиков не выдержал и подскочил:

— Долго мы ещё будем слушать эту чушь? «Железные люди», «Фрайк злодей», «Армагеддон»?! Это байки сумасшедших! У вас нет никаких доказательств, только рисунки и слова!

Непосредственно ему Имельрина не стала отвечать, вместо этого обратившись к Королю-под-горой.

— Недавно на арене Асцента вы могли видеть одного такого в действии.

— Ты про Секретаря — помощника Фрайка? Он не похож на бота.

— Конечно, ведь он создан, чтобы быть похожим на человека. Железные люди предназначались для того, чтобы заполнять пустоту: места, где нет игроков, не давая игре рухнуть в первые же недели после релиза. Фрайк сумел подчинить одного из них, не знаю как, скорее всего, с помощью магии или рун. Это означает, что у него есть возможность подчинить и других.

— Даже сотня таких как Секретарь — это неодолимая сила, — заметил полушёпотом Рид, однако услышали его абсолютно все, — которая уничтожит всё на своём пути, открыв тем самым дорогу монстрам.

Воцарилась долгая, мрачная тишина. Многие, очень многие, судя по лицам, не верили этим словам. Но и возразить не решались. Их грыз червь сомнения, боязнь сделать неверный выбор и проиграть. Наконец, заговорил лидер Заводного города.

— В любом случае, на повестке дня совершенно иное, — он жестом указал на предводителя Союза. — Мы согласны принять ваши условия и помощь. Однако, аэродром потерян ещё три дня назад.

— Значит, вы должны его отбить, — резонно заметил Рид. — Без этого нашего десанта не будет.

— Это самоубийство, — подал голос мрачный как туча Гонгрик до того не проронивший ни слова. — У нас нет для этого сил, — он встал со своего места и принялся обрисовывать ситуацию. — Хуже того — у нас нет для этого снаряжения. У большинства остался один комплект, потеряв который, они останутся фактически голыми.

— Но мы же оборонялись до этого! — возразили ему.

— Да, именно — мы оборонялись. Каждый погибший оставлял своё снаряжение на «нашей» стороне. После чего мы его ремонтировали и возвращали в строй. Но в случае прорыва снаряга достанется рахетийцам.