***

Самым простым оказалось подкараулить тролля и коснуться половинкой разорванного свитка его ноги. Если Фалайз ещё как-то пытался скрываться, то Тукан нагло подошёл к монстру едва ли не вразвалочку, словно шёл к холодильнику за пивом в жаркий день.

Установить контакт тоже оказалось не сложно. Заметив, что у него за спиной вдруг из ниоткуда появилось два сородича, тролль издал удивлённое «Мнэ?»

— Мнэ-мнэ, — заверил его Фалайз, осваиваясь в новых реалиях.

Себя-то он воспринимал по-старому, что делало задачу вести себя правдоподобно несколько сложнее, ведь со стороны новичок выглядел как трёхметровая образина. Благо рядом имелся Тукан, на которого можно было ориентироваться в плане своего облика со стороны.

— Шотта? — спросил тролль недоверчиво.

— Гулятто, — растерянно сымпровизировал новичок.

— Гулятто, остатни работать? Работать! — неожиданно членораздельно сказал тролль и отвесил, как он думал, ему затрещину, хотя на деле просто махнул рукой мимо, и потопал дальше к мусорной яме.

Когда он возвращался, Фалайз и Тукан уже поспешили уйти в более уединённое место, где и прятались до тех пор, пока Фиона не приступила к разгрому. Началось всё с пожара на другом конце лагеря, который было видно даже несмотря на туман. Что там могла поджечь жрица, в этом насквозь промокшем месте, было категорически не ясно, но пламя вышло что надо. Затем последовала череда неприятных звуков, будто кто-то вздумал позвонить в кривой колокол. Примерно так оно и было, только вместо колокола выступал здоровенный ведрообразный шлем. Это привлекло внимание не только обитателей лагеря, но и болотную живность, которая полезла на троллей.

— Братта! Наших битти! За родную помойку! — взревел вожак, потрясая своим оружием, и повёл сородичей в контратаку.

Судя по шуму, потасовка на окраинах лагеря завязалась знатная. В этот момент у костра, к которому осторожно подобрались Фалайз и Тукан, оставалась лишь пара самых неуверенных троллей, но и они были целиком поглощены происходящим сражением и по сторонам не смотрели.

— Это наш шанс, — тихо сообщил крестоносец.

Не тратя больше время на беседы, они с Фалайзом рванули к идолу, но не дойдя до него какую-то пару метров, замерли в растерянности. Шаман оставался на своём посту. Вернее было сказать шаманка — здоровенная дородная бабища, к тому же практически голая и на вид очень злая. Она ходила вокруг искомого ящика, совершая какие-то не отличавшиеся изяществом движения — догадаться, что это такой танец, а не просто растерянность, было очень не просто.

— Блин, Фиона нормально объяснить не могла? — возмутился Тукан. — Что нам с этой образиной делать-то? И кстати я, по-моему, эту «красавицу» уже где-то видел…

— Тот случай, когда я против отсутствия цензуры в играх, — стараясь не смотреть на самые «выдающиеся» места троллихи, сказал Фалайз. — Где видел-то?

— По-моему, это ходячее воплощение фразы: «Зина, у нас отмена».

— А-а-а.

Лицо крестоносца вдруг осенило идеей:

— Сделай тупое лицо… в смысле ещё тупее… вот, пойдёт. Повторяй за мной, — сказал он и решительно побежал к шаманке.

— Бида шаман! Бида! Дух балот гневаться! — брызжа слюной невнятно протараторил он.

Троллиха посмотрела на него полным раздражения взглядом и, ничего не ответив, продолжила свой «танец».

— Похоже перестарался — анализатор не проглотил, — растерянно буркнул Тукан.

— Большая бида, — стараясь подражать его голосу, начал Фалайз. — Балота кипит! Братта битти! Дух злится!

На этот раз на них посмотрели чуть дольше и даже разродились ответом:

— Братта брать железные дубины и идти битти духа. Вы тоже.

— Дух злой, дух требует…

— Равенства, свободы, заводы крестьянам, а землю рабочим и горячую воду летом!

Новичок опасливо покосился на крестоносца — тот определённо перегибал палку. Однако это сработало, правда лишь частично. Троллиха перестала танцевать и уточнила:

— Сильно злой дух? Много братта битти?

— Сильно-сильно! Много-много!

— Ладно, идти битти духа. Вы, — шаман ткнула когтистой лапой в новичков, — стоятт ждатт, охранятт идол.

— Мы не против, — пожал плечами Тукан и на всякий случай повторил, — ждатт и охранятт.

Взяв свой «посох», который Фалайз изначально принял за тотем — размеры были соответствующими, — она направилась туда, где кипел бой. Не питая иллюзий насчёт того, как долго продержится их легенда, новички сразу же кинулись к ящику, убедились в том, что он цел, закрыт и похож на тот, что они ищут, превратили его в первый попавшийся под руку предмет — висевшую неподалёку связку черепов. Это оказалось дальновидным выбором: неси они вдвоём какой-нибудь отдельный череп или камень, это выглядело бы странно, а так получилось относительно правдоподобно.

Покинуть лагерь тоже труда не составило — с уходом шаманки он совсем опустел, а вот дальше начались проблемы. Путь новичкам преградили не только начавшие что-то подозревать тролли, впрочем, времени реализовывать свои подозрения у них не было, но и болотная фауна, которая от происходящего озверела настолько, что кидалась на всё подряд.

Впрочем даже прыгавшие отовсюду жабы и отчаянный рёв шаманки, у которой похитили идол, не остановил охваченных эйфорией от успеха новичков. Они неслись по остаткам дороги во всю возможную в их положении прыть, уже представляя себе, как получают награду. Именно в этот момент начались настоящие неприятности.