— Мы можем всё объяснить! — затараторил Фалайз. — Имя узнал я, просто на всякий случай, мало ли. К тому же моё же ты уже знаешь…

Фиона скептично на него посмотрела, покачала головой, но как-то комментировать эти рассуждения не стала.

— А куст? — спросила она.

— У нас не было денег на цветы, а на халяву и быстро найти удалось только это, — признался Тукан.

— Какая прелесть, — Фиона скривилась. — Я пожалуй пойду, а вы тут и дальше воруйте кусты ежевики, кидайте людей…

— Слушай, — прервал её Тукан, преграждая путь к отступлению, — признаю: вчера перегнул палку. Хочешь верь, хочешь не верь, но я действительно раскаиваюсь. В первую очередь за то, что не послушал тебя. Эта затея вышла боком во всех аспектах, в каких только могла.

— Что, побили и коня отобрали? — насмешливо уточнила жрица.

— Не отобрали. Ни его, ни бумаги на Гадюкино.

— М-м-м, и в чём же тогда провал? — Фиона непонимающе развела руками. — Вас, наверное, ещё поблагодарили, да?

— В том, что если мы за тридцать… двадцать девять дней не вернём двести тысяч, нас отправят на копи. Надолго. Очень. Слишком.

— Звучит справедливо как для ниндзя-лутеров, — жрица устало вздохнула. — И ты предлагаешь мне присоединиться к вашей авантюре по посещению амбвалангских исправительных учреждений, да? Звучит не очень.

— Про тебя речи не шло, — вмешался Фалайз. — Мы сказали Фопсу, что ты здесь ни при чём и была против нашей затеи.

— Ну так продайте коня, он же наверняка дорогой…

Крестоносец и дикий маг переглянулись и помрачнели.

— С этим есть проблема, — Тукан извлек амулет, с помощью которого надо было призывать демона. — Эта штука персональная и уже закреплена за мной. Я даже Фалайзу, хотя он сделал половину работы, её передать не могу.

— Смотрю, вселенная вас любит, — с усмешкой оценила происходящее Фиона.

— Просто до смеха обожает. Ржёт — не может остановиться.

— Полагаю, с Гадюкино та же проблема.

— Нет, мы просто не знаем, сколько оно стоит, — ответил Фалайз, — Может, нам и хватит…

— И я вам нужна зачем? — с намёком спросила жрица, всем видом показывая, что правильный ответ тут всего один.

— Потому что мы тупые, — хором ответили ей.

— А ещё?

— Потому что мы послушные.

— Во-о-от, — смягчаясь, потянула Фиона. — Если вы двое хотите, чтобы я вам помогла, повторяйте эти два факта почаще. Желательно вслух. Особенно, — она нравоучительно вскинула вверх палец, — если голову кого-нибудь из вас посетит очередная якобы «гениальная» идея. Ясно?

— Так точно!

— Идёмте смотреть на это ваше Гадюкино… и кстати, почему на вас косится каждый бот в городе?

— А… это фигня. Подозреваю, что наши с Фалайзом морды висят в гильдии Приключенцев где-то в разделе «линчевать и принести нам».

— Какая прелесть…

***

До села Гадюкино троица добралась совсем не сразу. Рассудив, что с бумагами, где среди множества имён и названий имелось всего одно актуальное, на месте их никто слушать не станет, они решили сначала их как-то зарегистрировать в мэрии, благо новая собственность административно относилась именно к Амбвалангу.

Бот-секретарь, конечно же, знал только одно — что он ничего не знает и надо обратиться позже или не к нему. Воспользовавшись последним, как руководством к действию, Фиона смело направилась прямиком к Фопсу — тот как раз мелькнул на горизонте, когда входил в свой кабинет.

— Я занят, — холодно отреагировал городской управляющий на появление на пороге своего кабинета троицы.

— Вы поливаете цветок у себя на окне, — заметила жрица.

— Разве это перестало быть занятием? — хмуро уточнил Фопс. — К тому же это редкий вид…

— Это герань.

— Вы её что, покусали, прежде чем отправились сюда? — городской управляющий вопросительно посмотрел на дикого мага и крестоносца.

Те благоразумно промолчали, приняв вид первоклашек, которых мать зачем-то потащила в магазин женского нижнего белья: ничего не видящих, ничего не слышащих, но готовых уйти по первой же команде.

— Чего надо? — поняв, что разговаривать всё же придётся с Фионой, раздражённо спросил Фопс.

— Что нам с этим делать? — жрица помахала кипой бумаг.