Оставив машину под деревьями, Крумелур с неизменно сопровождавшими его охранниками сделал всего несколько шагов и остановился у тяжелой на вид двери в шершавой розовой стене, уходившей в высоту и терявшейся там среди перевлетенных ветвей и густой путаницы то ли лиан, то ли проводов. Едва он предложил пиррянам следовать за ним, дверь распахнулась створками внутрь, и охранники впервые оставили своего шефа, замерев у входа, словно в почетном карауле.

Удивительная вещь: на этой планете все охранники были лысыми как коленка! Более того, в космопорту Язон успел заметить немалое число лысых граждан, причем некоторые, особенно те, что посмуглее, казались вообще представителями иной расы. У этих темнолицых Язон с удивлением отметил полное отсутствие волосяного покрова на теле. Не было даже бровей и ресниц - их роль выполняли специальные складки кожи. С такой забавной анатомической особенностью Язон встречался впервые. На всякий случай он поинтересовался у Керка и Меты, не случалось ли им где-нибудь встречать подобных людей.

Конечно, оба они вместе взятые не путешествовали за свою жизнь столько, сколько Язон один, но ведь маршруты их полетов не всегда совпадали, и у пиррян был свой опыт общения с иными расами. Однако Керк лишь помотал головой, а Мета, брезгливо поежившись, заметила:

– Первый раз вижу такие неприятные лица. Они похожи на наших рептилий гекконов, например, или тех же кайманов.
– Да хоть на шипокрылов, Мета, улыбнулся Язон.
– Ты, главное, стрелять не начни.

Такой разговор произошел у них еще в космопорту, а теперь переговариваться между собой казалось уже совсем неуместным, потому что они вступили в маленькую приемную - специальную комнату, за которой, вероятнее всего, и ждали их пресловутые правители.

Из-за конторки поднялся очередной лысый бугай в несколько странной полувоенной форме, вежливо кивнул всем вошедшим и на хорошем эсперанто спросил:

– Господа, а не лучше ли оставить оружие здесь на время, переговоров?

– Нет, - коротко ответил Керк.

Язон решил добавить:

– Мы даже во время сна не всегда расстаемся с пистолетами.

Крумелур и секретарь в форме зашептались на совершенно непонятном языке.

Язон поклялся бы, что это не шведский, но и не хинди. После чего был вынесен вердикт:

– Проходите.

Обстановка в комнате для переговоров оказалась весьма располагающей к доверительным беседам. Обе высокие стороны, по пять человек с каждой, расселись вокруг овального стола в очень удобных, в меру мягких креслах. Сидеть в них даже долго было не утомительно, но в случае необходимости упругий материал позволял резко вскочить, уходя, например, от удара или, наоборот, атакуя. Никто не собирался, конечно, устраивать драку во время официальной встречи руководителей двух планет. Да и проигрышное это дело - УЧИНЯТЬ перестрелку на чужой, незнакомой территории. Однако для любого пиррянина важной составляющей психологического комфорта всегда Являлась хорошо прикрытая спина и возможность любую секунду принять боевую стойку. Моналойцы то ли заранее знали об этой особенности гостей и постарались сделать им приятное, то ли сами были такими же.

Из образовавшихся в столешнице десяти маленьких люков быстро выплыли высокие запотевшие бокалы.

– Это без алкоголя, - счел нужным пояснить Крумелур.

И беседа началась. Четверо других правителей Моналои отличались от живого, разговорчивого и даже несколько суетливого Крумелура поразительным спокойствием, почти апатичностью. Один был сильно старше - маленький, сухонький, седоватый, гладко выбритый, как и Крумелур. Другой - смуглый, носатый, черноглазый, жгучий брюнет с курчавой шевелюрой и пышными усами. Остальные двое, похожие, словно братья, высокие, плечистые, бородатые блондины - этакие викинги. Они представились, произнесли по несколько вежливых, ничего не значащих фраз, но потом в обсуждении конкретных планов участия практически не принимали, разговор шел, по сути, с одним Крумелуром. Так что пирряне, не привыкшие забивать голову лишней информацией, даже их имена запоминать не спешили. Зачем?

А вообще-то, как это ни странно, никаких принципиально ценных советов или инструкций выдано не было. Целью этого торжественного саммита, во всяком случае первой, главной и вслух объявленной, оказалось оформление некоего совершенно непривычного документа. Ладно бы соглашения, контракта, долгового обязательства - это все пирряне уже проходили, и здесь генеральный договор составили легко и сразу. Но договором дело не ограничилось. Дополнительные бланки, выданные каждому для ознакомления, шапку имели такую: "Подписка о неразглашении". А дальше шел совершенно замечательный текст:

"Я, нижеподписавшийся, обещаю, что обо всем увиденном мною на планете Моналои никогда, нигде и никому не стану рассказывать... настоящим подтверждаю... обязуюсь... меж тем вполне сознаю..."

Формулировки были пространно-корявые, архаичные, мутные какие-то.

"...после того, как я целиком ознакомился с данным текстом и полностью согласен с тем, что предупрежден об ответственности, я не стану возражать против применения к моей персоне соответствующей меры пресечения..."

Дочитав до этого места, Язон не выдержал и спросил:

– Ответственность перед кем? И какие такие меры пресечения?

– Давайте по порядку, - предложил все тот же Крумелур.

То ли он был все-таки главным, то ли считался специалистом по международным делам. Да и с пиррянами уже познакомился - кому ж еще браться за объяснения?

– Я мог бы сказать, что вы станете отвечать перед Межзвездным Судом, перед Лигой Миров, перед Специальным Корпусом. Но не стану. Все это организации достаточно слабо реализуют свои юридические возможности. У нас нет даже надежды на справедливое решение с их стороны. Поэтому мы давно привыкли пользоваться собственными силами безопасности, собственным правосудием, а также руководствоваться собственными представлениями о нравственности и морали. Надеюсь, они не будут сильно расходиться с вашими. И тогда в итоге пиррянам придется отвечать лишь перед собственной совестью и честью.