Так, единственное мирное предположение, которое Мета сумела вымучить из себя, что называется, для очистки совести, вмиг оказалось несерьезным.

"Но тогда в какой же момент отдавать команду "огонь"?
– окончательно растерялась пиррянка.
– Или это за меня сделает Керк?"

И это за нее сделали. Только не Керк.

В напряженной до звона в ушах тишине неожиданно раздался сдавленный и хриплый от страха возглас Крумелура:

– Я узнал его. Стреляйте! Стреляйте немедленно!!

Но Крумелур не был здесь начальником. Ни командиром группы, ни капитаном корабля. Он даже не являлся членом экипажа. Просто гость, пассажир - и все.

Кто же его станет слушать?

– Это корабль-аннигилятор! Я узнал его!
– закричал Крумелур еще громче. Теперь Керк посмотрел на него уже внимательнее и даже с интересом. А невидимка приближался и как будто прибавил скорости. До возможной стыковки или столкновения оставались, по существу, секунды.

Мета сделала резкий маневр, настолько резкий, что Крумелур впечатался в стенку и охнул от боли, да и Язон чуть не рухнул на пол. А ведь думал, что уже ко всему привык, считал себя настоящим пиррянином. Нет, пиррянином все-таки надо родиться. Вон, и Керк, и Стэн полностью сохранили равновесие и даже ни словом не пожурили Мету за этот дикий фортель. Все она сделала как надо. Некогда в такой ситуации об инопланетниках заботиться!

Вот только чужак повторил маневр с идеальной точностью, словно привязанный буксировочным фалом. И сближение продолжилось с прежней, если не с еще большей скоростью.

– Да стреляйте же вы!
– Крумелур, лежа на полу у стенки, перешел на истошный визг.
– Они же смертники! Гореть мне в плазме, если я не прав и это...

Он не успел договорить. Мета дала залп. А поскольку цель была уже слишком близко, от мощного взрыва задрожал весь линейный крейсер. В межпланетном пространстве горело маленькое солнце, и системы защиты "Конкистадора" работали на пределе. Если не за пределом.

– Уходим на форсаже, - сочла возможным предупредить Мета и, очевидно, сжалившись над присутствующим на корабле гостем, добавила: - Двенадцать g.

В другой ситуации, спасая корабль, она бы выдала все двадцать пять. И Язон подумал про себя: "Спасибо, дорогая!"

Когда Крумелур наконец пришел в себя, его усадили в удобное кресло в кают-компании и задали прямой вопрос:

– Кто это был?

– Конкуренты, - ответил он как всегда кратко и незатейливо.

– Конкуренты-смертники?
– удивился Язон.

– Ну нет, конечно, - поморщился Крумелур от непонятливости собеседника. Конкуренты наняли смертников, чтобы уничтожить меня. У нас очень серьезный бизнес.

– Постойте, постойте, - первым сообразил Стэн.
– Так это что же, за вами постоянно следят? И когда вы были у нас, на Пирре...

– Ну, разумеется. Я же говорю, у нас очень серьезный бизнес.

Керк мрачнел на глазах, слушая подобные заявления.

– Вообще-то, - произнес он наконец, - о дополнительных опасностях принято людей предупреждать заранее.

А Мета тут же добавила:

– Мы ничего не боимся, просто предпочитаем знать, к чему следует готовиться.

Затюканный Крумелур спорить не стал, а понимающе кивнул и пояснил, для начала попросив прощения:

– Ну, извините, друзья, наверно, я был не прав. Считайте, что теперь вот таким образом предупредил вас. И готов выплатить компенсацию за моральный ущерб.

Как только речь зашла о деньгах, в разговор сразу вступил Язон.

– Нет, господин Крумелур, это называется иначе. В данном случае нельзя вести речь о разовой компенсации за неприятный инцидент. Ведь инциденты могут повториться. Я правильно понимаю?

– Могут... повториться, - задумчиво произнес моналоец.

– Ну так вот, - продолжил Язон, - мы назовем это доплатой за вредность.

– За чью вредность?
– не понял Крумелур.

– На некоторых планетах, - терпеливо начал объяснять Язон, - существует такое понятие - вредные производства и, соответственно, вредные профессии, в смысле вреда для здоровья. И таким людям доплачивают - в процентах от оклада жалованья. Предлагаю увеличить наш гонорар на восемь процентов. Это стандарт, принятый, скажем, на Кассилии.

– Нет проблем, - немедленно согласился Крумелур.

Теперь это уже не удивляло Язона. Скорее удивило бы, если б тот стал возражать. Даже мелькнула мысль: "А ведь можно было и пятнадцать процентов заломить! Они же там у себя ни о каких стандартах и слыхом не слыхивали". Однако Язон по опыту знал: жадность до добра не доведет. Особенно это справедливо, когда речь идет о больших деньгах. И вообще сейчас уже не столько деньги интересовали Язона, сколько другие, куда более принципиальные вопросы.