Уйдя на крайнюю левую полосу, Александр разогнался до максимально разрешённой скорости в сто шестьдесят километров в час. Сотрудники автоинспекции не останавливали машину с московскими номерами, но, когда Александр заехал пообедать в придорожное кафе, туда же заехал ГАИшник, и посмотрев на документы Александра, видимо сделал какие-то свои выводы, потому как вполне серьёзно козырнул, и отбыл.

Дорожный народ - водители дальнобоев, междугородних автобусов, небольших грузовичков и прочие, не особо реагировали на редкую машину. Своих проблем хватало. Да, поглядывали с интересом, но не более. Тем более что грузовики, даже магистральные не ездили быстрее третьей полосы, а это всего сто двадцать километров в час, и всё что двигалось по скоростной полосе, просто проскакивало мимо.

Мягко рыча ярославским двухсотпятидесятисильным дизелем, Волга ещё засветло проскочила через Бологое, и через два с половиной часа Александр въехал в Ленинград.

Зарегистрировавшись в курортной гостинице «Лисий Нос» как Александр Николаев инженер-конструктор 27 НИИ Точной Механики, загнал машину на охраняемую стоянку, и решил прогуляться перед сном.

Беглый архистратиг жил в коттеджном посёлке Ленинградского филиала Академии Наук СССР, в огромном доме, который построили для академика Абрама Фёдоровича Иоффе, но тот, всем домам предпочитал квартиру на Невском, а дом так и стоял в непонятном статусе «подарка академику».

Трёхэтажный особняк с парой флигелей окружал обширный участок в два гектара, и высокий трёхметровый забор со спиралью Бруно поверху, и мощными охранными магемами нанесёнными прямо на забор, возвышался над домами стоявшими на других участках. Охранники несли службу как положено и все деревья возле забора были вырублены метров на десять, но кто там будет рассматривать что твориться в ночном небе.

Мечников влил энергию в пояс-антиграв, и тот мягко начал подимать его вверх, пока он не остановился в кроне раскидистого клёна, который рос возле участка.

– Да куда же он делся? – Двое мужчин в тёмно-серых костюмах, с кепками на головах и пистолетами Макарова, выскочили на площадку перед забором. – Ты куда смотрел?

– Да я даже не моргал. – Отозвался второй шаря по земле пятном света от мощного фонаря. – Вот тут он стоял, и раз… словно испарился.

– Может взлетел?

– Да нет. – Второй махнул рукой. – Магема полёта она такая… Я бы сразу почувствовал. Да и тут всё взвыло бы от сигналок. Но всё одно, нужно поднимать дежурную смену.

С тихим шелестом раздвигаемых веток на поляну упал Мечников, оказавшийся в одном шаге от охранников.

– Не нужно беспокоить дежурную смену. – От двух ударов, охранники мгновенно обрели статус недвижимости, и только чуть дёрнулись, когда Александр ещё двумя ударами остановил им сердце.

Сразу же полыхнуло зеленоватым свечением, и энергетическое ядро покинуло мёртвую оболочку, впитавшись в подставленную ладонь Мечникова. Ядро было невелико, на уровне советника, но не пропадать же добру?

Затащив охранников в кусты, чтобы шум не поднялся раньше времени, он снова поднялся над забором, и принялся рассматривать особняк в компактный, но мощный телескоп.

Охраны было много. По участку бродило десятка два патрулей по двое, с собакой, в самом доме, был ещё десяток, и прямо в машине у входа дежурила тревожная группа. Куда они собирались ехать, было непонятно, но люди либо сидели в машине, либо находились рядом, когда вылезали покурить.

– «Нет, патронов мне конечно хватит» - Подумал Александр. – «Но три десятка… Тут будет натуральный мясокомбинат. Нужно придумать что-то другое».

Обезболивающая и усыпляющая магема, специально разработанная для хирургических операций, была довольно сложной, но действовала даже на самих энергетиков, которые обычно проявляли устойчивость любым проявлениям магии. Но как сказал Александру один из его учителей, всё что нельзя решить за счёт силы – можно решить за счёт очень большой силы. Вот и начал Александр рисовать узор усыпляющей магемы в воздухе, в тридцати метрах над землёй, вливая в неё эрговатты как в бездонный колодец.

К тому моменту, когда охранная сигнализация взвыла сиреной предупреждая о магическом ударе, в рисунке было уже более пятисот тысяч эрговатт, и ломанувшись сквозь ветви в сторону, чтобы не попасть под собственный удар, Мечников толкнул магему вниз.

Магический удар плеснул во все стороны так, что половина посёлка просто притихла, переживая дурноту и обмороки, а охранники и все, кто находился в доме, просто замерли, упав где стояли. Были даже те, кто не выдержал удара, и помер, и среди таких было два энергетика уровня мастер, которые помогли Александру восстановить резерв, и ещё чуть – чуть поднять собственный уровень.

Магический удар по дому, Распутин ощутил, как толчок плотного воздуха. Девицы, сидевшие на диване и та, что была в кресле сразу же вырубились, а сам Григорий Ефимович, лишь налил себе ещё чаю, приготовился ждать. Ему сразу было понятно, что убивать его не хотят. Если бы хотели, скинули бомбу да хоть и в тонну весом, хоть в полторы, и была бы на месте дома одна большая воронка. И никакой щит бы не помог. Тонна с лишним тринитротолуола что находится в ФАБ – 1500 распылит на атомы любого энергетика. Но тут действовали с одной стороны очень грубо, а с другой стороны весьма изощрённо, так как обезболивающая магема изначально была построена для работы с энергетиками. Но полмиллиона эрговатт… Кто же к нему пожаловал? Архимагистров в СССР немного. Всего пятеро, и все занимают очень высокое положение. – Сердце Распутина вновь кольнуло недовольством. Он! Целый архистратиг, прячется по норам словно воришка, а люди, которые ниже его по статусу, купаются в почестях и славе.