– Ну чутка запоздали. – Гришкин кивнул на трупы на полу. – Но вы отлично справляетесь. Я кстати поспорил с командующим на то, что вы справитесь и без нас. Ну что, давайте я вас нашим бортом подкину до Кронштадта, а там гидросамолётом до Москвы?

– Да мы, наверное, своим ходом. – Александр обернулся, и увидел на лице Распутина сомнение.
– Ну, Григорий Ефимович, поехали. Отличная машина, на дворе практически лето. Может по дороге заедем к Горькому, или если захотите, или можем махнуть на Юг. У меня там целый пансионат есть.

– А как же вот это всё? – Распутин качнул головой на лежавшие вповалку тела. – А следствие там и так далее?

– Ваше участие в антигосударственной организации Ковен, можно считать недоразумением, и любой адвокат развалит все обвинения против вас. Так что я думаю, что генеральный прокурор не будет даже поднимать эту волну. Ну хотите сейчас дойдём до машины, и я ему позвоню. – Александр бросил взгляд на наручные часы. – Ну не сейчас, но утром часов в девять. И он наверняка подтвердит то, что я сказал. А что до показаний, и ваших знаний о Ковене. – Александр вздохнул. – Григорий Ефимович, если вы не захотите нам помочь, ну значит так тому и быть. Неволить вас никто не будет. Но помните: Россия нам нужнее чем мы ей.

[1] Теория стакана воды — взгляд на любовь, брак и семью, который заключается в отрицании любви и сведении отношений между мужчиной и женщиной к инстинктивной сексуальной потребности, которая должна находить удовлетворение безо всяких «условностей», так же просто, как утоление жажды (заняться сексом просто, как выпить стакан воды).

[2] Жупел в церковнославянском языке — горящая сера, а также горящая смола, жар и смрад. В переносном смысле жупел — нечто пугающее, внушающее ужас, страх; часто в ироническом значении — пугало (пропагандистский жупел).

По всей стране продолжается набор в Школу Антарес, где будут учиться самые талантливые и усердные школьники Советского Союза, а преподавать видные учёные.

В отборочных заданиях, которые предстоит решать школьникам, главное внимание уделяется сообразительности, объёмному мышлению и когнитивным способностям, что отчасти нивелирует разницу в уровне преподавания между большими городами и сельскими школами. Кроме того, школьников проверят на владение энергетикой, и в обязательном порядке затребуют характеристику с места жительства. Принимать экзамен будут преподаватели из других регионов, назначенные путём жребия.

Все, кто пройдёт начальный этап на местах, получат право участвовать в отборе в областных центрах, и финальном отборе который состоится в августе в городе Сочи. Там и расположена школа Антарес, готовая уже в сентябре принять три тысячи учащихся. Но те, кто не попадёт в центральную школу, смогут учиться в областных филиалах Антареса, которые тоже начнут работать с сентября этого года.

Для всех учащихся школы в Сочи и областных центрах предусмотрена государственная стипендия, бесплатное проживание в комфортабельном общежитии, трёхразовое питание, и школьная форма.

Газета Комсомольская правда 25 мая 1964 года.

Дагомыс.

Поездка получилась такой, как нужно. Мощная машина несла их по трассе словно пуля, они часто сворачивали в небольшие городки в пути чтобы полюбоваться красотами. Два дня провели на даче у Горького под Саратовом, где великий писатель работал над очередным романом, после заехали в Краснодар и Ростов, пока не приехали в санаторий Управделами КПСС, в Дагомысе.

Их уже ждали, и поселили в «генеральских номерах» занимая день экскурсиями, и поездками по красивейшим местам черноморского побережья.

Распутин, которому не нужно было прятать лицо, или вообще сливаться с местностью, расцвёл розой, и порой появлялся в обществе пяти красоток. Александр отставал, но он всё-таки был известным человеком, и многого позволить себе не мог. Поэтому только с двумя, ну максимум с тремя.

На периферии Александр отмечал мелькание людей Шелепина или Берия, но вперёд они не лезли, ограничиваясь контролем ситуации. И это было хорошо, потому что временами находились молодые люди, желавшие сатисфакции за реальные или выдуманные обиды, но словно из-под земли появлялась пара крепких мужчин, которые уводили скандалиста.

Пару раз приезжал компанейский мужчина, любивший выпить и великолепно рассказывавший истории и анекдоты, и удалившись с Распутиным аккуратно расспрашивал его о Ковене, никогда не делая записей. Что сразу делало беседу не похожей на допрос, и Григорий Ефимович, который и так не собирался ничего утаивать, делился всем что знал. Делу также помогало то, что беседы проходили в тенистой беседке, с видом на море, под вино и фрукты. Комитет мог работать и так, а то что записи разговора после просматриваются и анализируются специалистами, так это вообще пустяк. Воспитанные люди о таком не спрашивают.