Паша озадаченно разглядывал меня:

– Ну, ты же сама не хочешь афишировать наши отношения, – он зачем-то протянул мне свой паспорт, я же все ещё вопросительно хлопала глазами. Отношения?

Взяла документ, не понимая, чего конкретно он от меня хочет. Расписаться?

– Я сказал Андрею Николаевичу, что отправил тебя сделать нотариально заверенную копию паспорта для банка. Справишься? Это объяснит твоё опоздание и не вызовет у него никаких подозрений. Как тебе план?

Не сразу осознала, что покрывает Паша именно меня, а вовсе не стесняется афишировать наши якобы отношения. Это же я его сторонюсь так-то. Очень пытаюсь сторониться. Вон даже переехала к нему. К успеху иду, такими темпами мы завтра в одной постели проснёмся, душ-то уже вдвоем принимали. Держи друзей, как говорится, ближе, а Парфенова... А с Парфёновым мы даже в эпической порнушке вместе снялись. По-любому я тоже светанула голым задом на камеру пару раз, пока мы боролись. Надо будет попросить Пашу удалить наше охренительное хоумвидео с его телефона.

— Вот так вот запросто доверяешь мне свой паспорт? – отстегнулась и выбралась из машины.

– Ну да, ты же мой персональный помощник. Доверяю как самому себе, – он положил руку мне на плечо, и все рецепторы вновь сконцентрировались лишь в этой точке моего тела. Это определённая моя новая эрогенная зона.

– А если наберу кредитов, ну или попрошу знакомого из ЗАГСа поставить тебе лишний штампик? – выдохнула осипшим голосом. Что за чушь я несу, и почему у меня во рту вдруг пересохло.

– ЗАГС? – переспросил Паша с внезапной хрипотцой, а его ладонь вдруг переместилась со всеми моими рецепторами к щеке. – А я бы хотел, Алина. Очень хотел.

Это сейчас бабулины заклинания так на нас действуют? Потому что у меня ни единой идеи, отчего я гипнотизирую его губы и мечтаю почувствовать их своими.

– Правда? – меня хватает только на короткие вопросы.

Кивает, осторожно гладит мою щеку большим пальцем и тоже разглядывает мои губы, а затем как-то горестно выдыхает:

– Жаль, что это невозможно.

– Почему? – непонимающе спрашивает сиропчик по имени Алина. Меня словно не карусельках крутануло из обжигающей страсти в леденящее отчаяние.

– Я уже женат, Алина, – горестно вздыхает Парфенов, руша мои тупые фантазии и мечты, и только ноющая боль в груди напоминает о чёртовом привороте. Да как же так?

Зато теперь понимаю, к чему было признание про конфетки. Ключевое:был влюблён, но уже, видимо, нет. Бабуленька, я чуть не переспала с женатым мужчиной, который продолжает разгонять рецепторы по моей щеке и смотрит уже в намокающие глаза.

Алина

Говорят, что за мгновение до смерти проносится целая жизнь. Я сейчас, конечно, не умирала, но перед глазами действительно пролетела вся моя личная жизнь с Парфеновым, вернее, какой она могла бы быть. С совместными пробуждениями, традиционным кофе по утрам, страстными сценами в душе, возможно, с любительской порнушечкой снятой под странным углом на мобильный телефон. Порнушечка могла бы перерасти в большой живот, а он бы, в свою очередь, дал мне ответ, почему некоторые беременные ведут себя, как последние стервы. Ну вот, ещё и про Марину вспомнила, усугубляя своё и без того мокрое положение.

Мы бы с Пашкой погрязли в чудесной бытовухе, и нам было бы не скучно даже просто вытирать пол.

Моё отчаяние лишь усиливалось, цеплялось за Пашин паспорт и ехидный взгляд голубых глаз. Когда же это случилось? И главное, с кем? Быстро долистала до четырнадцатой страницы и уставилась в графу семейного положения.

— Пусто? — растерянно спросила вслух, слишком поздно осознав, что Парфенов меня надул, мастерски развел на эмоции, и вот уже я беззащитная стою перед ним.

Плевать на его недавнее признание о детской влюблённости, то была ерунда в сравнении с моей реакцией и дрожью в голосе.

Судорожно хватаю ртом воздух, слыша собственные всхлипы.

— Да, я же пошутил, — его ехидство резко исчезло. Я все ждала, что оно сменится превосходством, только Паша теперь выглядел виноватым. — Дурак?

— Мы оба дебилы, — коротко ответила ему и проверила страницу с детьми на всякий случай, а после сунула ему паспорт обратно.

— Нет-нет, мне, правда, нужна копия, Алин. Сделаешь?

Как же трудно было смотреть ему в глаза после пережитого унижения, опять вернулась на добрый десяток лет в прошлое. Паша совсем не меняется.

Словно прочитав мои невесёлые мысли, он по-хозяйски положил мне руку на поясницу и притянул к себе так близко, что я слышала его сбивчивое дыхание.

— Нам опеределённо нужно серьёзно поговорить с тобой, — хрипловато сообщил мне на ухо, прижимая все сильнее, что совсем было неуместно для сцены ДТП.

Спорить с ним я не стала, угукнула, наслаждаясь очередным моментом близости с Парфеновым, а он как-то глубоко и болезненно вздохнул прежде, чем отпустить меня.

— При первой же свободной минуте, Алина Сергеевна, мы обсудим все, что творится между нами.