Злость, кстати, никуда не ушла, она просто решила выбрать себе другой объект для возмездия. Евсеев. Удар у меня поставлен, сложность только в том, чтобы не переборщить и в реанимацию его не отправить.

— Паша! — звенел голос Алины, и я всё же взглянул на неё уже сквозь створки закрывающегося лифта. Да, блин. Опять я с ней это сделал. В любимых глазах стояли слёз. Я сдался, нажал на кнопку удержания дверей и быстро сунул руки в карманы.

Черникова заскочила в кабину и свободной рукой вцепилась в мой пиджак.

— Не делай этого.

Она дрожала, смотрел на меня снизу вверх, но запах чёртого кофе убеждал меня в обратном. А ещё из-за бега напиток расплескался, и на нежной коже её запястья краснел ожог. Теперь дрожал и я, но глубже пихал ладони в карманы, лишь бы они раньше времени не превратились в кулаки и не начали разносить кабину лифта. Не хочу, чтобы Алина видела меня таким.

— Пожалуйста, — она вдруг прижалась к моей груди, заставляя шумно выдохнуть. Паша мгновенно вернулся, а вот зверь, походу сдох в то же мгновение.

— Я хочу, чтобы он понял, что ты только моя… помощница.

— Твоя, но давай без мордобоя? Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, — так искренне шепчет это мне в самое сердце.

— Проблемы у тебя из-за меня. Не путай.

— Давай все проблемы решим вдвоём и дома. Приклеим фотку Евсеева к твоей груше и отыграемся вечером. Как тебе идея?

Заманчиво. А ещё она так сексуально сказала эти два простых слова: дома и вдвоём, что Паша и его зверь стали дружно вилять хвостиками.

— Ладно, уговорила, но сцена сейчас будет всё равно, — я осторожно погладил большим пальцем её ожог и освободил её руку от мерзкого стакана. Она даже сутулиться виновато перестала, выпрямилась и улыбнулась с облегчением.

Повезло тебе, Олег, что у тебя сегодня такой ангел-хранитель, иначе лежать тебе в реанимации.

Когда мы вышли из лифта на нашем этаже, я шепнул Черниковой на ухо:

— Что бы ты сейчас ни услышала, просто знай, что тебя я люблю сильнее Евсеева. Это ясно?

Она быстро закивала, а я безумно захотел поцеловать её прямо здесь и сейчас. Но она права, у нас будет целый вечер на разговоры, месть и поцелуи.

Не доходя пары шагов до нашего кабинета, я набрал воздуха в грудь и заорал на свою Черникову.

— Какого хера в рабочее время ты шастаешь по чужим поручениями?

Она убедительно растерялась и начала невнятно оправдываться:

— Павел Викторович, я… выдалась минутка, и я подумала…

— Минутка? Тебе сказать сколько времени ты прошлялась за этим кофе?

— Я же… Я думала…

— Ты же? Ты переговорную подготовила? По поводу нежилых помещений позвонила и сообщила финальные цены за метр. Нет? Тебе не надо думать, Алиночка, тебе надо делать, что я велю!

Уверен, она всем позвонила ещё вчера, а переговорная мне и не нужна сегодня. Но я был настолько убедителен, что даже Евсеев выскочил из кабинета.

— Пашк, да ты чего? Это я виноват, —он побледнел, и виновато смотрел на мою Черникову, которая вовсю шмыгала распухшим носом. – Алина Сергеевна, я же не знал, сказали бы, что заняты.

— Занята, — слегка подвывала моя талантливая девочка.

— Паш, честное слово, мой косяк, не кричи ты так на неё, пожалуйста.

— Буду ругаться, кто твой начальник, Алина?

Господи, звучало почти как: Кто твой папочка?!

Я аж взмок.

— Вы мой начальник, Павел Викторович.

Ох, как сексуально она это сказала! Не привыкай, Парфенов, эта ролевая игра может больше никогда не повториться.

— Что ты будешь говорить тем, кто начнёт давать тебе левые поручения?

Всхлипнула:

— Только ваши поручения я буду выполнять, Павел Викторович.

Сколько порочной покорности было в этом согласии, или я умом тронулся и вижу то, чего нет?

— Ладно, ты чего вообще хотел, Олег, помимо кофе?

Он даже опешил. Но этой бородатой морде явно что-то нужно было, не мог же он тупо за кофе свой зад принести?

— Ключи, — опомнился Евсеев. – Ты замки вроде менял от входных дверей. Принесешь дубликаты на случай, если кто-то из региональных офисов приедет.