Ничего такого, что мой отец услышал бы по телефону, во всяком случае.

Арчер поднял в воздух один палец, предупреждая меня, приказывая успокоиться. Это было страшно, как хорошо я могла читать его намерения.

— В этом нет необходимости, Сэмюэль, — сказал Арчер после минутной паузы.

Его холодный синий взгляд задержался на моих глазах, когда он говорил, и угроза была кристально ясной.

— Я уверен, что мы сможем образумить Мэдисон Кейт. Даллас больше не будет здесь ошиваться.

Мой отец недоверчиво хмыкнул. Губы Арчера изогнулись в жестокой улыбке, и он ни на секунду не разрывал зрительного контакта со мной.

— Удачи тебе, — насмехался мой отец. — Эта девчонка точно такая же, как ее бесполезная мать. Только внешность и никаких мозгов. Не узнает здравого смысла, если он появится и укусит ее прямо за задницу.

На этот раз я не смогла сдержать жгучую боль внутри. Она выплеснулась наружу в виде горячих слез, катившихся по моим щекам. Не из-за себя — мне было все равно, что он думает обо мне — но слышать, как он так говорит о моей матери… шок даже не выражает того, что я чувствовала.

Арчер, однако, не дрогнул, не выглядел даже немного раскаявшимся в том, что он вытянул из моего отца, пока я сидела и слушала, не имея возможности ответить.

— Несмотря ни на что, я думаю, мы с этим разобрались, — подкрепил Арчер, и я полагаю, он ожидал, что я буду ему благодарна? Чертов ублюдок. Я собиралась уничтожить его.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся отец. — Если это все, то у меня сейчас есть дела поважнее.

— Не совсем, Сэмюэль, — сказал Стил, и я покачнулась в хватке Коди. Что у них теперь есть свежего? Ничего хорошего, судя по сожалениям во взгляде Стила, когда он смотрел на меня. — У Мэдисон Кейт есть преследователь.

Я закатила глаза. Они действительно продвигали свою историю с фальшивым преследователем, даже после того, как я их в этом разубедила? Мой отец не любит драматизма и истерик, так что они, вероятно, получат в ответ твердое «Не будьте дураками». После чего он повесит трубку.

Но вместо этого последовала долгая пауза.

— И что? — хрипловатый голос моего отца наконец-то нарушил тишину.

Брови Стила изогнулись дугой, а Коди выдохнул тихое проклятие. Черт, даже у Арчера мелькнуло удивление при таком ответе.

— Это старые новости, джентльмены. Просто занесите подробности в картотеку моего офиса. Там есть папка с ее именем, — он говорил так непринужденно, как будто давал прогноз погоды. О, завтра, похоже, будет солнечно с периодическими дождями, как у ненормального преследователя.

Стил издал небольшой звук шока, его брови нахмурились, когда он уставился на телефон.

— Сэмюэль, ты хочешь сказать, что мы не должны сообщать об этом в полицию?

В его голосе звучало искреннее недоверие, и я вдруг поверила им. Это был не розыгрыш.

— Ни в коем случае! — рявкнул мой отец. — Это какой-то безобидный сумасшедший. Он уже много лет присылает в дом всякую дрянь, и ничего из этого не выходит. Просто запиши детали и забудь об этом.

Святое дерьмо. Святое дерьмо. Этот урод преследовал меня годами, и мой отец знал об этом? Он знал и ничего не сказал?

— Эй, принцесса, — низкий голос Коди у моего уха переключил мое внимание. — Ты сходишь с ума. Дыши глубже, хорошо?

Настоящий, блядь, звездный совет, когда твоя рука находится над моим ртом, ты, ослиный кусок дерьма.

Должно быть, он тоже понял, о чем я думаю, потому что он как-то подстроил свою хватку так, чтобы легко вынести меня из комнаты.

Он не убирал руку с моего рта, пока мы не добрались до его спальни.

Не то чтобы я подняла шум. Я была слишком занята тем, что просто сходила с ума.

Он усадил меня на край своей кровати и присел передо мной, бормоча успокаивающие слова, чтобы я успокоилась. Но мне это не понадобилось.

Как только он вывел меня из комнаты — подальше от голоса отца, — я смогла взять себя в руки и успокоиться.

Я позволила ему утешить меня, мысленно прогоняя себя через техники медитации, которым пыталась научить меня тетя Мария. Когда я убедилась, что снова вытащила себя из пучины паники, я отбросила его руку от своих волос.

— Я так понимаю, теперь ты в порядке? — Коди откинулся на пятки и поднял на меня бровь. — Жаль, но я надеялся, что в этот раз у меня будет идеальный момент, чтобы поцеловать тебя.