– А почему в первую очередь? Потому что она твоя мать?

– Пф-ф, это не она – моя мать, а я – ее дочь. Сразу видно, что ты нездешний. Остикус, Лие и Трор – самые сильные Видящие в нашей деревне, остальные рядом с ними – младенцы. На них троих вся жизнь держится, им даже присматриваться не надо, вскользь глянули – и все понятно. Правда каждому за свой дар пришлось чем-то пожертвовать. Остикус потерял жену и дочь. Лие не смогла найти мужа – мужчины ее боятся, потому что она каждого насквозь видит. Хотя она очень добрая и вообще замечательная, так что сами, дурни, виноваты. А Трор… ну, это его дело.

– А ты?

– Что я?

– У тебя сильный дар?

Онере пожала плечами.

– Еще не знаю. У нас испытание в восемнадцать, а до этого непонятно что у кого и как. Только не проси рассказать про испытания. Ты, может, мне и брат, но… сам понимаешь. Только если Остикус разрешит.

– Да я и не прошу, – Рейн пожал плечами. – И вообще, иди-ка ты спать, а то вставать рано.

– Да ладно, – Онере усмехнулась, – только не делай вид, что тебе не интересно.

– Не люблю лезть в чужие секреты, – ответил Рейн и исчез в доме.

Рано утром, когда Рейн и Онере завтракали, выслушивая последние наставления старейшины, в дверь постучали.

Это оказался мужчина, которого Рейн хорошо запомнил в битве на площади, из-за огромных кулаков, которыми тот орудовал, словно молотом.

– За деревней следят, – сообщил гость. – Каратели, человек двадцать, рассредоточены по всей границе. Ночью пытались войти в деревню, но не смогли – кровь на кустах осталась и видно, как тело волокли.

– Спасибо, Трор, – поблагодарил его Остикус. – Я отправлю ребят другим путем.

Мужчина кивнул.

– Да, там должно быть безопасно.

Когда тот ушел, Онере похлопала Рейна по плечу.

– А ты не безнадежен. Хоть что-то учуял, поздравляю, – и пояснила в ответ на недоуменный взгляд: – Не зря ты защиту ночью проверять ходил.

– Мне просто не спалось.

– Ну да, так я и поверила.

Рейн уже понял, что переубедить Онере невозможно, поэтому спорить не стал.

– Ну что ж, – произнес Остикус, – пожалуй, вам пора выходить.

– А как же слежка? – спросил Рейн, совершенно не понимая спокойствия старейшины, которому, казалось, нет никакого дела до засевших в лесу людей Кремкриха.

– А, – тот махнул рукой, – пусть следят, пока не надоест. Дорог на свете много.

Онере просияла, уловив то, что осталось для Рейна скрытым.

– Видишь ли, Ранмар, – пояснил старейшина, – у лесного народа есть свои тайные тропы. Сегодня вы уйдете одной из них.

– А если каратели снова нападут на деревню? – оставлять людей в опасности Рейну не хотелось.

– Не смогут.

– Защиту отца удалось сломать, а моя…

– Твоя – иная. Ты и сам иной. Ты зря сомневаешься в своих силах, Ранмар. Ты сделал очень много, со временем ты сам это поймешь. А пока просто не сомневайся. И не сравнивай себя с отцом. Ты – это ты, и в этом твоя сила. Идемте, вам пора повидаться с Мейю.

* * *

Казалось, что тоннель никогда не кончится. Никогда темнота подземного хода не сменится светом дня, а узкий невысокий свод – открытым пространством, где можно потянуться и раскинуть руки. Рейн почувствовал, что этот бесконечный путь начинает его угнетать. Хотелось поскорее выбраться и глотнуть свежего воздуха.

Сестрица, напротив, была очень рада оказаться здесь, под землей. Она двигалась бодро, чуть ли не вприпрыжку, и болтала о всякой ерунде, до которой Рейну не было никакого дела, поэтому слова ее пролетали мимо ушей.

Когда Рейн уже почти уверился, что в этой темной дыре ему предстоит провести весь остаток жизни, впереди забрезжил свет. Вскоре светящаяся точка превратилась в пятно, затем – в средних размеров лаз, замаскированный ветками растущего рядом куста.

– А вы не боитесь, что через этот вход кто-нибудь попадет в деревню? – спросил Рейн, когда они подошли ближе.

– Не-а, геффы сюда не сунутся. Сейчас сам поймешь почему, – и Онере первой выглянула наружу. – Все в порядке, идем.

И Рейн, щурясь от полуденного солнца, выбрался наконец на свободу.

– Привет, Онере, – послышался женский голос, заставивший Рейна напрячься. Привычное покалывание в ладонях – и светящийся шар уже готов бить на поражение.

– Привет, Мейю, – радостно отозвалась Онере, – а ты все такая же красавица! Рада тебя видеть!

– Спасибо, милая. Кто это с тобой?