Тогда-то Рита и отказала первый раз Серёже, даже в оральных ласках, от пятидневного воздержания ни один мужчина не умер. Но для Серёжи это был огромный срок, Рита это понимала.

– Какие у тебя трусики красивые, – продолжал шептать Серёжа, в подтверждение своих слов нырнул под ткань.

– С ума сошёл, у меня ещё месячные! – соврала Рита. – И вообще, никакие они не красивые, обычные трусы, трикотажные.

– Твоя попочка украсит любые трусишки, – пробурчал в шею Серёжа и навалился на Риту почти всем телом. Он удерживал свой вес одной рукой, а другой снимал злосчастные «трусишки», а Рита всё пыталась увернуться.

Не могла она, просто не могла! И пусть Серёжа гладил в тех самых местах, нужных, эрогенных, Рита не могла согласиться. Там за стенкой был Олег Евсеев. Красава! Нет, даже так: тем более Евсеев Олег. Это до невозможности смущало Риту, выворачивало наизнанку. Она и без того бесконечно прокручивала их поцелуй и свою реакцию на посторонние губы на своих губах, размышляла о том, зачем Олег это сделал, почему. Что теперь он думает о ней, думает ли? А если она сейчас согласится, она не сможет выбросить из головы Олега, а это… это гадко!

– Олег ушёл уже, убежал, – каким-то образом Серёжа догадался, в чём причина сомнений Риты, слава богу, не до конца. Рита вздрогнула и отвела взгляд от стены, из-за которой часто была слышна музыка из наушников. – Он бегает каждое утро, сегодня раньше убежал. Может, свидание у него. – Муж засмеялся Рите в шею, потом в губы. Та нехотя ответила на поцелуй, невольно сравнивая с недавним.

В итоге Рита уступила, Серёжу и правда было жалко, она прекрасно видела, что его ведёт, что он безумно хочет её, но при этом сдерживается, уговаривает Риту, ласкает, хочет, чтобы и ей было хорошо. Ей и было хорошо, правда кончить она так и не смогла, но хорошо было.

Через десять минут Серёжа уснул, а Рите не спалось. Мешало солнце, птицы за окном, крики петуха, разноголосье уток, гусей, индюков, где-то хрюкала свинья и громко мычала корова. Заплакал ребенок на первом этаже. Пять утра… Рита надела купальник, схватила полотенце, натянула сарафан и пошла на пруд.

Он располагался за домом, задняя калитка вела прямо к мосткам, уходящим к воде. С одной стороны пруда был лес, а с другой – несколько больших жилых домов. Рита знала, что все эти дома родственников Марии Евсеевой. И пруд тоже принадлежал им, он был зарыблен, а в одном месте обустроен пляж и плавный, чистый вход в воду. Евсеевы никогда не возражали, если местные мальчишки или подвыпившие мужички ловили рыбу на удочку, а детвора проводила время на пляже. Главное – не мусорить и не ставить сети.

Рита прошлась по мосткам, уселась на нагретые доски и оглянулась вокруг. Всё-таки хорошо здесь. Красиво. Тихо. Рита никогда не была в местах, подобных этим. И люди здесь хорошие, хоть и излишне простые, по меркам Риты. Громкие, порой даже хабалистые, но не злые. Может от того, что живут в таком месте, тихом и красивом, а может от того, что злиться им некогда. Мария вставала около пяти утра, а ложилась за полночь, и за целый день не садилась отдохнуть даже на часок.

Из проулка выкатилась ярко-красная коляска, дорогая, насколько Рита разбиралась, следом шла та самая Лиза – первая и единственная любовь Красавы. Она приходила каждое утро, расстилала одеяло и загорала, пока маленькая дочка спала в тени козырька коляски. Несколько раз Лиза с ней разговаривала, расспрашивала про жизнь в большом городе, но больше рассказывала о себе, детях, муже, огороде. Сюда она приходила, потому что муж Егор заводил с утра «свой тарантас» – трактор, тот гремел на всю округу, дочка просыпалась и капризничала целый день. Поэтому Лиза перекладывала спящую дочку в коляску и уходила на пруд, а муж только потом включал «тарахтелку». Сын же был с отцом или отправлялся к бабушке Маше.

Рита увидела Олега издалека, он отличался от всех мужчин в округе, его невозможно было ни с кем перепутать, хоть он и был одним из многочисленных Евсеевых. И дело вовсе не в белоснежной майке поверх прокачанного, красивого тела. Почему-то именно тело не бросалось Рите в глаза, может от того, что она с юности крутилась в кругу спортсменов, красивых мужчин вокруг Риты было много. Да её муж в сто раз красивее Олега, это объективно. Тем не менее Олег выделялся, не просто так его прозвали Красавой.

Какое-то время он разговаривал с Лизой, глядя сверху вниз, и Рита подумала, что с такого ракурса ему отлично видна её немаленькая грудь. Невольно Рита посмотрела на свою и вздохнула…

Потом сел рядом, что-то начал рассказывать и широко улыбаться, обнял Лизу и что-то быстро начал шептать ей на ухо. Жест показался Рите интимным. Лиза смеялась и смотрела на Олега с восхищением. Рита сморщилась и уставилась на воду. Лучше смотреть на мелкую водную рябь, чем на то, как Олег заигрывает с Лизой… Может, права Анжела, и Олег влюблён в эту Лизу, а может, и Серёжа прав, уходит Олег по утрам не просто так, а на свидание.

– Доброе утро. – Рита услышала над головой и подпрыгнула, она не заметила, как Олег подошёл и сел рядом. Неловко покачнулась и чуть не свалилась в воду. Олег мгновенно среагировал, поймал Риту, прижав одной рукой к себе.

Как случилось, что она оказалась распластана по телу Евсеева, Рита не поняла. Он прижимал к себе, придерживая за поясницу, а Рита голым животом чувствовала такой же голый живот и грудную клетку Олега, а ногой плавки и… Разве можно носить настолько тесные плавки? Рита заёрзала, схватилась за плечи и замерла, поняв, что ёрзать по почти обнажённому мужчине не лучшая идея, если он не твой муж.