Упаковали наркоманов и повезли в отдел. Допрашивать их не имело смысла, весь город и так знал, что всё зелье идет прямиком из Града. Генерал тоже это знал, но ругаться еще и с Градовцами было очень плохой идеей, т. к. город лишился бы возможности закупать продукты, а также мы оказались бы окружены врагами со всех сторон. В юго-западном Крест, со стороны северного Шамиль, на левом берегу Ряха. Поэтому зелье вливалось в вены местных трущеб упругим потоком. Сделать с этим мы ничего не могли. В лучшем случае могли поймать либо наркоманов, либо закладчиков, на место которых приходили новые. Увы мы лечили следствие, а не причину.

В переделке с наркоманами пострадал только Димов. Ему прокусили руку и на шее оставили внушительный кровоподтек со следами зубов. После Захар всем рассказывал о том, что спас красотку, от наркоманов, а потом в порыве страсти она оставила ему на память вот такие сувениры. Мы знали правду и хихикали в стороне.

В бесконечных патрулях я и не заметил, как наступили первые морозы. Уже в начале ноября зима заявила о своих правах. Заготовка дров хоть и шла полным ходом, чему способствовали дебоширы и мародёры всех мастей. Мы отлавливали криминалитет и отправляли валить лес. Но этого самого леса, на всех не хватало, сделанный за месяц запас таял на глазах.

Генерал принял решение что просто так раздавать лес всем страждущим бессмысленно, т. к. кто-то честный и взял одну порцию дров, а кто-то по три, четыре раза в очередь за день нырял и загребал себе дров про запас, а может и на продажу чего выставлял. В связи с этим государственный запас дров был разделен и перемещен в торговые центры. Эти же самые торговые центры на зиму принялись переоборудовать.

В стенах прорубили дыры и наружу пустили вытяжки от печек. В торговом центре галерея Чижова четыре этажа, на каждом из этажей оборудовали до десяти печей. Почему до? Да потому что где-то стояла советская буржуйка и давала одно к-во тепла. А куда-то притащили здоровенную печь, которая продавалась в магазине «всё для бань». Такой печкой можно отопить если не весь этаж, то добрую его часть. После этого район вокруг торгового центра превратился в небольшую коптильню. Я не шучу. Умельцы сделали отвод от основной вытяжки и часть дыма протягивали через старую коптильню, сваренную из газового баллона. Коптили всё что попадалось под руку. Очень быстро этажи торговых центров начали заполняться матрасами, когда место закончилось, стали мастерить шконки высотой в два яруса. Любой желающий мог прийти в ТЦ и получить немного тепла.

Одну стену ТЦ отдали под объявления. Как в «жди меня», куча фотографий, пропавших без вести с момента отключения электричества. Справа от стенда кто-то соорудил небольшой иконостас и принес пластмассовый венок. Древний как само время дед, притащил из гаража патефон и ставил старинные пластинки. Шаляпин, Магомаев, а иногда время нафталина подходило к концу и наш песчаный диск жокей ставил AC/DC мать его! И тогда на весь торговый центр разносился дребезжащий вокал «ХАЙ ВЭЙ ТУ ХЭЛ! ХАЙ ВЭЙ ТУ ХЭЛ!», именно эта песня отлично описывала направление куда мы все постепенно двигались. Становилось немного радостнее, когда на сцену врывались уличные музыканты, старались петь что-то веселое, ибо печали вокруг хватало.

Пока боролись с холодом, начался голод. Из-за него в ТЦ ежедневно возникали стычки и попытки отобрать буквально последний кусок хлеба.

Мы патрулировали ТЦ галерея Чижова и увидели, как мужик размерами с медведя отбирает у ребятни тушенку. Захар вспомнил былое и как на площади попытался отогнать зверя дубиной.

— Слышь баклажан! Ты чё маленьких обижаешь? Вали от сюда, еды мало, но её поровну на всех делим. Хочешь жрать? Иди работай, за трудодни дополнительный паёк получишь.

За трудодни можно купить паёк, правда и его уже сильно урезали. Мужик работать очевидно не хотел, да и удар дубиной по спине его не впечатлил совершенно.

— У меня жена голодная! Она беременна! Эти сучата сами себя прокормят! Мне нужнее!

Мужик замахнулся и ударил мальчишку лет десяти в ухо, тот свалился на пол и заплакал. Полу пустая банка тушенки осталась у мужика в руках. Димов не стерпел. Дубинатор в ту же секунду устремился в сторону негодяя с новой силой.

Но увы как в прошлый раз не получилось. Мужик получил свою порцию резиновых ударов. Но оказалось, что у этого дуболома есть вокруг не мало товарищей. Через пару минут нас уже освистывали и пытались отдубасить порядка двадцати лбов. Двадцать против четверых, так себе ситуация. Захар долго вещал о том, что это не по-людски обирать детей, но кто бы его слушал.

Началась драка, я будь дураком, стоял впереди. Первого нападающего встретил ударом берца в грудь, второго приласкал дубиной по голове и тот осел. Ну а третий, четвертый, сотый, сбили меня с ног и собирались разорвать как тузик грелку. Но как говорится: «Бог создал людей, а мистер Димов сделал их хромыми» или как-то так. Пистолет Макарова гулко выплюнул пару снарядов, один из них попал в бедро мужику, который уже собирался размозжить мой череп о пол торгового центра. Из малюсенькой дырочки кровь начала вырываться толчками. Мужик заорал и рухнул на пол, толпа подалась назад. Захар стоял перепуганный и смотрел на лужу крови, текущую по плитке. Мечта сбылась? Дали огнестрел.

— Хрена стоишь? Ты врач недоделанный! Делай что-нибудь?

— Я я же…

Подскочил к Захару и влепил ему смачную оплеуху.

— Соберись!

— Да, да, сейчас.

В глазах появилась осмысленность и Димов бросился к пострадавшему накладывать повязку выше места ранения. Повязку наложил шустро. На выстрел сбежались патрули со всего торгового центра и развивать конфликт никто не решился. После Димову пришлось написать отчет о случившемся инциденте. И нас вместе с нашим горе лидером. Сослали в ссылку. Сделано это с благонадежным мотивом. «Отправляетесь в командировку за провизией». А по факту нас просто выперли из города что бы конфликт утих и у нападавших не было возможности в темном переулке насадить Димова на кусок заточенного железа. Хотя и продовольствие конечно нужно городу и даже очень.