— Я делаю всё, что могу. Недавно начала разговаривать с ней перед сном, чтобы знала, что я её люблю и жду, — улыбнулась будущая мамочка. — Я чувствуя, что она меня слышит.

— Главное, что не отвечает, — неудачно пошутила Лариса, заслужив острый взгляд подруги, и объяснила. — Когда слышишь голоса в голове, это нехороший признак.

— Я тоже с ними говорил, — имея виду своих детей, сказала Иван Владимирович. — Гладил Наташин живот и рассказывал, как мы их заждались, какие распашонки покупаем, как будем вместе жить.

— А можете мой погладить? А то его кроме меня, аппарата для узи и Ларисы никто не трогал. А тепло добрых рук малышке приятно будет.

И хоть изначально предложение поступило персонально свёкру, прикоснулись к чуду все присутствующие.

Теоретически Даша могла отказаться, но закрываться надолго в туалете, было стыдно, прятать за спину руки и отнекиваться, вызывая недоумение Ламановых и заслуженную обиду беременной, глупо и недостойно, да и девушке самой было интересно, как ощущается живот, в котором растёт и стучит крохотным сердечком живое существо. Поэтому, когда Олесю потрогали Ламановы старшие, Лариса и Вася, который не смог скрыть, что делать этого ему не хотелось, вслед за мужем к беременной прикоснулась и Дарья.

— Нам понравилось, — сказала Олеся, когда все вернулись на свои места за столом.

И это «нам» заставило Дашу окончательно осознать, что через три месяца вместо живота, Олеся будет держать на руках свою крохотную копию. Появится ещё одна девочка, которую семейство Ламановых объявит родной и возьмёт под крыло.

«Их станет две. В нашей жизни станет вдвое больше Олеси! — оценила перспективу будущего девушка. — Нет! Это уже клиника. Нельзя переносить отношения к матери на её ребёнка. То, что Леська всем своим видом вызывает мою тёмную ревнивую сторону, её дочь характеризовать не будет… Если только эта самая дочь не будет ещё и дочерью Васи», — вспомнила девушка, что, возможно, имеет веский повод не любить Олесю.

Так как в воскресенье наступала календарная весна, то за чаем разговор зашёл о корпаративах, назначенных на конец следующей недели.

— В пятницу в кафе пойдём женским коллективом. Долго засиживаться не буду, полтора часа и домой, — сказала Олеся.

— Мы в четверг с главнюками в ресторан идём. При начальстве всё солидно будет, поедем, речи послушаем, разок спляшем и в десять по домам, — отрапортовала Лариса.

— Деньги сдали на цветочки и конфеты. Отдельно бухгалтерии торт купим, секретарям открытки подпишем, в пятницу перед обедом женщинам раздадим, — озвучил план Василий. — Официально наливать никто никому не будет.

— А у нас в субботу боулинг, — поддержала тему Дарья.

— Ой, я и забыла, что ты тоже работаешь! — невинно хлопая глазками, первой отреагировала Леся. — Вы же редко друг с другом видитесь, поэтому выбрали такое развлечение?

— Боулинг — клёвая идея, не надо залезать в узкое платье и делать укладку, там шумно, если разговор сразу не пойдёт, тишины не будет, и хоть один точно играть умеет и научит остальных правильно бросать.

— Играть будут единицы, задумка в том, чтобы собраться вместе, общаться и пить пиво, — знающим тоном объяснил Иван Владимирович.

— Хочешь пойти на корпорат? — встревожился Вася. — Ты в вашем агентстве от силы раз в три недели появляешься, а то и реже, там почти все будут для тебя не коллегами, а незнакомцами. Кто вообще в боулинг в наше время ходит?

— Пусть идёт, — ответила ему мама, всё ещё добрее обычного из-за своего помешательства, но вернувшаяся к своей традиционной повелительно-снисходительной манере общения. — Где это видано, чтобы молодая девчонка из дома только в гости к старикам выходила? Конечно, ей хочется на людей посмотреть, с коллегами подружиться.

— Каких людей смотреть? — спросил Василий.

— Кого-то не с нашей фамилией, — ответила ему сестра.

— Совершеннолетних разнополых людей, с которыми у меня общий работодатель, — раздалось раздражённое со стороны жены, и он разумно решил закончить расспросы за семейным обедом. Как-то неверно сегодня расценивают его заботу.

А когда они вчетвером загрузились в машину, Вася даже почувствовал небольшую вину, услышав, как Леся и Ларчик жалуются на женскую долю. Оказывается, мужчине можно иметь один костюм и пару рубашек на все случаи жизни, а вот женщине одно платье больше двух лет подряд носить нельзя, даже если оно в отличном состоянии и надевается только на день рождение и Новый год.

Он тут же стал вспоминать, сколько платье у Даши, и когда она себе в последний раз покупала что-то не из одежды для дома или белья.

«В сентябре мы себе джинсы купили в том джинсовом магазине. Или это было позапрошлой осенью? — напряг память Вася. — Она работает из дома, я не виноват, что футболки ей нужнее юбок и платьев. Куда ей дресскод соблюдать? В боулинг? У Дашки футболок целая коробка, а у меня только… Но рубашки в несколько раз дороже стоят. Чушь какая-то! Будто мы на квартиру за счёт экономии на её гардеробе откладываем!»