— Мы тоже в одном костюме круглый год не ходим! — буркнул он, отстаивая всех мужчин.

«Пусть сходит в свой боулинг, а то я будто тиран какой-то. С чужими ей там точно не понравится, и через пару недель сам её туда свожу, чтобы сравнила».

Следующий сбор у Ламановых старших проходил не в полном составе, но все успели позабыть сказанное Дашей неделю назад, и Васе пришлось объяснять сначала Ларисе и Олесе, за которыми заехал без жены, а потом своим родителям:

— К корпоративу готовится, вы же сами ныли, как сложно быть девочкой, — ворчливо напомнил он первым, когда они удивились, обнаружив, что в машине он один.

— Даша осталась дома, чтобы к трём успеть на боулинг с коллегами, — досталось более корректное объяснение отцу и матери.

И он не преувеличил, Дарья готовилась к так называемому корпоративу не с самого утра, а со вчерашнего дня. Не считая шатания по торговым центрам и посещения праздничных гуляний на дне города и других массовых праздников, когда народ высыпается на улицу и толкается в одном месте, она не бывала среди толпы. Последний раз девушка встречалась с большой компанией на их с Васей свадьбе, после любые посещаемые ею посиделки обходились максимум дюжиной человек, поэтому Даша была взволнована предстоящей встречей с коллегами, половина из которых для неё незнакомцы, связанные с ней только общим чатом «сослуживцев».

Девушка намеривалась взять всё, что подразумевалось под походом в боулинг, так что платью или юбке предпочла джинсы, чтобы не думать о задравшемся подоле во время разбега и кидания шаров. Ещё она ознакомилась в сети с советами для начинающих игроков, прочитала отзывы о выбранном развлекательном центре и дала себе зарок, что уговорит кого-нибудь сыграть с собой в аэрохоккей и не смоется домой через час в числе первых.

Даша не носилась возбуждённо по все квартире и не хваталась за голову, стоя перед открытым шкафом с одеждой, но для наблюдательного и периодически прозорливого Васи не было секретом, что она в растрёпанных чувствах. Поэтому за ленивым поздним завтраком он сказал:

— Если передумала, и желание идти пропало, оставайся дома. Можем и к родителям не ехать. Будем валяться дома, а вечером прогуляемся до пекарни, возьмём торт, ты съешь на ночь половину, и тебе не станет плохо, потому что в полночь уже наступит восьмое марта, а твой гастрит дисциплинированный малый и в праздники обычно о себе не напоминает.

Это было отличное предложение! Оно подтверждало, что Вася её чувствует, понимает и знает, что женился на старушке в молодом теле, которая тусовке с весёлой толпой предпочтёт уединение на родном диване, а алкоголю — сахар. Но благодарность и умиление продержались пару секунд, а потом Даша вспомнила то, из-за чего собственно подписалась на боулинг.

«Раз он такой идеальный муж, знающий мои предпочтения, то должен понимать, что мне не нравятся долгие обнимашки от его подруги детства. И тем более я не удобрю его участие в её оплодотворении!»

— Я не передумала, это будет весело, — ответила Даша.

Своими сомнениями на этот счёт Василий делиться не стал, но перед отъездом поинтересовался:

— В чём пойдёшь?

— В джинсах и чёрной рубашке.

— Которая почти прозрачная и на тюль похожа? — нахмурился он.

— Расслабься, полиция моды и нравов, я под неё майку надену.

В любой другой день Васю бы такое обращение рассмешило, но сегодня его Дашка намылилась развлекаться с какими-то неизвестными чудилами.

«Ещё и дерзит!» — возмутился он и оставил за собой последнее слово:

— Подзаряди телефон, чтобы не потеряться.

«Надо было выбрать зелёную водолазку или розовую футболку с удлинёнными рукавами. У майки кружевной верх и рубашка полупрозрачная, все подумают, что я вырядилась не к месту», — расстегивая пальтишко, нервничала Даша, шагая по первого этажу развлекательного центра. Сияющая вывеска, картонные двухметровые кегли, стоящие по бокам от входа в зал и доносившийся оттуда шум — исключили возможность для оправдания к побегу в стиле «заблудилась/не нашла». Поэтому девушка тряхнула головой, улыбнулась и отправилась за весельем.

Уже через полчаса, познакомившись официально с теми, с кем ещё видеться не приходилось, и повторно с теми, с кем раньше пересекалась мельком, Дарья смогла расслабиться, получила две попытки кинуть шар, со второго раза сбила четыре кегли и записалась в живую очередь к столу с аэрохоккеем. К шести вечера она едва не вывихнула себя запястье, умудрилась оцарапать палец о гладкие дырки в шаре, трижды обыграла в аэрохоккей какого-то двенадцатилетку из vip-зала, потом его отца и одну из своих коллег, съела кусок пиццы и порцию сырных палочек и узнала, что двоим в их коллективе тоже жизненно необходимо веселье.

Первым был программист Серёжа, переживающий из-за бросившей его девушки. И хоть все называли её не иначе как мегера, это не мешало ему планировать сделать ей предложение и печалиться после расставания.

А второй — рекламщица Аня, у которой закончились все споры и суд, где она отстояла после развода квартиру, доставшуюся ей от бабушки.

Когда их компашка уменьшилась на пятерых, заранее оплаченного времени оставалось полчаса, и Даша подумала, что уйти шестой из двадцати — это нормально, кто-то предложил переместиться в бар, расположенный «буквально на соседней улице».