Комнаты уже обрели былую плотность и время снова стало временем: Ольга попробовала вспомнить какой был день и ей почти удалось. Кажется, день был праздничным. Она решила не ложиться спать. Взявшись за леску, она заметила, что забыла расположение петель, Может ыбть. петли в этот раз завязались по-иному. Она потратила на работу день и две ночи. Она почти не отдыхала и чувствовала в себе ещё очень много сил. Под конец второй ночи она снова стала видеть призраки - и старые, и новые. Но она не стала спать, опасаясь, что с леской что-нибудь случится и в этот раз.

Но в этот раз ничего не случилось. Одеваясь, Ольга ходила из комнаты в комнату, оставляя леску наедине с собой. Возвращаясь, она смотрела на моток, ожидая от него неведомо какого чуда. Но моток был мертв, как и любая другая вещь в доме. Да и она сама была давно мертва, хотя сегодня ей почему-то захотелось жить. Но что может быть страшнее пустой бесконечности жизни?

Она вышла в сени и протянула руку, чтобы открыть дверь. Задняя дверь захлопнулась и в сенях стало темно. Ольга помедлила, вглядываясь в движущиеся картины, надеясь ещё раз увидеть сына. Он вышел из стены, неправдоподобно маленький, с совсем детским лицом, как будто бы там он стал ещё моложе. Его глаза что-то искали.

– Я здесь, - сказала Ольга.

– Досвидания, - ответил он.

– Почему "досвидания"? Мы встретимся ещё сегодня.

– Досвидания.

Он вышел сквозь стену и в руках у него был моток лески, расправленной наконец-то.

Ольга вышла из калитки и посмотрела на море. Был голубой, воздушный день. Снег пересыпался желтыми искрами. Облака стоймя плыли в небе, подкрашенные по верхней кромке избыточно белым, для лучшего контраста с синевой. Море замерзло до самого горизонта и было покрыто снегом. Море можно было узнать лишь по неправдоподобной гладкости и по его злому отпечатку в памяти. Ольга вспомнила, что мороз стоит уже давно. Значит, лед прочен.

Эту историю древняя женщина по имени Ольга рассказала мне пятнадцать лет назад. Сейчас её наверняка нет на свете, потому что так долго люди не живут. Вначале, поглощенный неожиданностями собственной жизни, я призабыл эту историю, но с каждым годом вспоминаю её все ярче. Может быть, я рассказал её не совсем верно. Сейчас я понимаю, что поразило меня в ней сильнее всего: маленькая капля человеческого горя, совсем маленькая капля среди омывающих мир океанов. И все же хочется жить.

СКАЗКА О ЯДОВИТОЙ ЖЕНЩИНЕ

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были люди - как и в любых других царствах-государствах. Но в этом царстве-государстве люди были очень ответственными и добросовестными. Поэтому они все время старались принести себя в жертву. Вначале приносили себя в жертву Богу, но потом кто-то выяснил, что Бога нет, а если и есть, то где-то очень далеко. Так далеко, что о жертвах и не знает. Тогда люди стали приносить себя в жертву родине: собирались кучками и шли куда-то, чтобы их кто-то убил. Но вскоре соседям надоело убивать людей из некоторого царства-государства. И люди эти очень опечалились.

Думали они думали, и наконец придумали.

И решили они приносить себя в жертву царству-государству. И приняли люди такой закон: как только кто-нибудь соберет много денег, принесет большую пользу иили прославит царство-государство, его нужно сразу схватить, посадить в тюрьму, там помучить для порядку, а потом казнить с почетом. И придумали люди самую почетную казнь, вот какую.

К этому времени наука в некотором царстве-государстве достигла небывалых высот. Ученые люди научились делать все, даже выращивать людей в пробирке. И вырастили ученые люди ядовитую женщину, и посадили её в клетку, и стали использовать для почетных казней.

Была ядовитая женщина блондинкой маленького роста, с очень тонким голосом. Во дни досуга, когда некого было казнить, любила она играть на флейте-пикколо. А казнила она при помощи поцелуя: так получалось и просто, и приятно. Понятно, что казнила она только мужчин. Женщин казнили с помощью механических приспособлений, так уж повелось. Перед поцелуем ядовитая женщина растопыривала руки, выпучивала глаза и кричала своим страшным высоким голосом: "сейчас я тебя поцелую!!!" Некоторые умирали от страха, ещё до поцелуя.

И все было бы хорошо, если бы ни женщины. Стали женщины жаловаться на свою горькую судьбинушку. Вот у них, говорят, в других царствах-государствах, там женщины имеют равные права, а у нас неравенство. Неправовое у нас царство-государство, нерпавовое! И стали хватать женщин и казнить с помощью механических приспособлений, и совсем мало женщин осталось. И очень опечалились от этого все ответственные и добросовестные люди.

И задумали тогда женщины вкликую хитрость и коварство: решили они вырастить в пробирке ядовитого мужчину. Собрали они весь яд, который только могли, и вылили в пробирку, чтобы мужчина оказался поядовитее. И собрали они яда немало, поэтому пробирку пришлось брать сорокаведерную. А рассуждали они вот как: если наш мужчина окажется ядовитее, чем ихняя женщина, а женщина его поцелует, то она умрет сама, а мужчина останется. Тогда мужчин придется казнить на механических приспособлениях, пусть узнают, где раки зимуют. Неправы были женщины, но Бог им судья.