Решив таким образом одну из своих проблем, я, пока повара готовились к обеду, сам обед сварили ещё в дороге, позвал в сторонку Горобца, Гусарова и начштаба для небольшого совещания. Разумеется Севастьянов тоже был тут. Еще раз прочитав послание Тимошенко, но на этот раз в слух, для начштаба я открыл совещание.

— Итак товарищи, вы сами слышали распоряжение командующего Западным фронтом, маршала Тимошенко. Надеюсь вам ясно наше задание, теперь давайте обмозгуем, как мы его будем выполнять. Хоть нас и не связывают конкретными сроками и заданиями, но и расслабляться не следует. Прежде всего я хочу обговорить с вами наш состав, для относительно небольших диверсий и короткого рейда по тылам противника с последующим выходом к своим у нас сил достаточно. Однако теперь нам придётся значительно активизироваться и для этого наших сил не хватит, как людей, так и вооружения. Думаю нам нужно развернутся в механизированный полк, вот более крупное соединение уже нежелательно, потеряем мобильность и начнём испытывать трудности со снабжением. В принципе танков у нас достаточно, вот чего нет, так это артиллерии, а она с новыми задачами нам понадобится, кроме того необходимо два полнокровных пехотных батальона. А теперь слушаю ваши предложения.

Обсуждение заняло больше часа, причём время пролетело мгновенно, было несколько споров, причём довольно импульсивных, наконец, выслушав всех, я принял решение.

— Значит так товарищи, я выслушала вас и решила, по артиллерии, формируем два противотанковых дивизиона по 12 сорокопяток в каждом, один дивизион полковушек из 12 УСВ, одну усиленную батарею М-30 из 6 орудий, а кроме того дивизион 120 миллиметровых миномётов из 12 единиц. По технике, не менее двух десятков трофейных бронетранспортёров и грузовики. Пехота — как и планировали, два полнокровных батальона, кроме того роту разведки с отдельной техникой, это по вашей части товарищ Севастьянов.

По моим прикидкам у нас должен был получится с одной стороны весьма мобильный полк, а с другой стороны достаточно разносторонний, заточенный под выполнение разных задач. Всё же дивизия будет слишком неповоротливой, да и её я точно не потяну, дай бог с полком справится. И ведь все на меня смотрят, вот и попробуй тут оплошать, а тяжёлая артиллерия и миномёты нам нужны. Если на мосту или аэродроме будет сильная охрана, то я разумеется их всё же уничтожу. Вот только потери будут большими, и в итоге это будет Пиррова победа, растеряю технику, а самое главное людей, а они сейчас для меня не то, что на вес золота, а на вес брильянтов. Что техника, новую найдём или отобьём, а вот уже достаточно опытных бойцов, к тому же вкусивших сладость побед будет заменить гораздо трудней. Тут на много лучше разрушить мост или уничтожить аэродром артиллерийско-миномётным огнём. Размести их километрах в пяти от цели (Дальность 120 миллиметрового миномёта ПМ-38 составляла 5900 метров.) и с помощью корректировщика можно будет вести огнь. Конечно с помощью миномётных мин и артиллерийских снарядов уничтожить мост будет намного трудней, чем заминировав его, всё же тротила в снарядах и минах где-то 3–4 килограмма, но всё равно можно, а сейчас даже неделя времени значит для наших войск слишком много. Но ведь можно сначала обработать предмостовые укрепления артиллерией и миномётами и потом взять его с минимальными потерями, чтобы сапёры его гарантированно уничтожили, подорвав быки.

После обеда ко мне подошёл Горобец.

— Надь, я всё же не понял, почему ты не хочешь со временем развернуть отряд в дивизию, если это будет возможно.

— Витя, Витя, как ты только слушаешь. Я же вам говорила, будут проблемы со снабжением. Понимаешь, нам что бы выжить надо постоянно двигаться, движение — это жизнь. Стоит только нам встать и нам конец. Даже большой лес можно окружить и прочесать, если у тебя под командованием достаточно небольшой отряд и без техники, то можно устроив схроны переждать облаву. Роешь ямы, делаешь сруб и крышу, на которой высаживаешь кусты и в нём вполне можно переждать любую облаву, даже если противник пройдёт прямо над твоей головой. Если всё сделано правильно, то такой схрон в лесу найти невозможно. Это капитану Севастьянову с его людьми, даже если он развернётся в роту, легко будет так спрятаться, а мы так не сможем. К тому же у нас техника, её так не спрячешь, а ты представляешь сколько дивизии понадобится продовольствия, топлива и боеприпасов и где их брать. Полк уже будет нашим максимумом и нам придётся тяжело с добычей всего необходимого, кроме того я планирую его разделить на три группы, что бы каждая действовала отдельно. Таким образом мы не только увеличим охват территорий, но и снабжать подразделения будет легче. А кроме того, мы уже достаточно насолили немцам, и теперь они приложат все усилия для нашего уничтожения. Честно говоря это наш смертный приговор, мы смертники, вся задача которых состоит в оттягивании на себя максимально большого количества сил противника и нанесения ему также максимального урона. И не надо делать такие глаза, в конце концов я прекрасно понимала чем это всё нам грозит. Просто я хотела принести максимальную пользу своей стране и народу и не особо рассчитываю выжить. Пока нам можно сказать везёт, но теперь за нас возьмутся всерьёз и не думаю что мы продержимся месяц, максимум два, загонят и уничтожат, вот только мы постараемся сделать так, что бы они нас вспоминали исключительно с ужасом.

— Но ведь можно что-то сделать?

— Вить, из тех, кто встретил врага на границе и сдерживает его сейчас, до нашей победы доживут единицы, но без их подвига у нас не будет победы и наш долг выполнить своё предназначение до конца. И не бойся, умирать в бою не страшно, я знаю.

Горобец ошарашено смотрел на меня, ну не мог я ему сказать, что даже не видел своей смерти, вот я ехал в своём танке и вот уже в следующий момент прихожу в себя в новом теле и на новой войне.

— А почему ты не хочешь поискать больше тяжёлых орудий, ведь есть и А-19 и МЛ-20?

— А где на них все брать боеприпасы, да и говорила я уже, нам важна мобильность, а эти дурры просто свяжут нас по рукам и ногам. Шесть тягачей для М-30 мы или свои найдём или у немцев отберём и они более приспособлены для манёвренной войны. Пускай у них не такая большая дальность стрельбы, но и нам дальше десяти километров стрелять не придётся.

Горобец ушел немного обиженным, видимо я так и не смог его убедить, но тут главное, что я прикажу. А пока надо ненадолго затаится и с учетом новой концепции провести подробную разведку и выяснить, где мы сможем добыть всё нам необходимое. Тут пока придётся временно подчинить моих погранцов капитану Севастьянову на этот рейд, а то иначе он со своей группой тут до зимы будет искать необходимое нам вооружение и боеприпасы. Свою роту он за один два дня не сформирует, тут нужен индивидуальный подход и каждого кандидата в его роту тщательно проверить и отобрать, а время не терпит.

Штаб Западного фронта.

— Товарищ командующий, шифрограмма от капитана Севастьянова.

— Давай её сюда.

Взяв у дежурного по штабу шифрограмму Тимошенко с нетерпением начал её читать.

«Объект найден, послание доставлено, объект, после небольшой подготовки приступает к его выполнению.»

— Ну что Герман Капитонович, похоже наш план начинает работать.

— Да, но мне всё же её жаль Семён Константинович, по сути мы подставляем отряд Нечаевой под убой.

— Не тереби душу Герман Капитонович, думаешь мне легко вот так отправлять войска на убой? Есть у нас другая возможность задержать врага?

— Нет.

— А раз нет, то нечего тут рефлексировать. Жертвуя её отрядом, мы спасаем другие, и другого выхода у нас всё равно нет.

— Всё же надеюсь, что она сможет выскочить.

— Я тоже, но это уже не в нашей власти.

Отряд старшего лейтенанта Нечаевой.

Два дня мы стоим на месте, целых два дня, конечно бойцы за это время отдохнули, да и наш отряд немного пополнился, за это время к нам влилось около сотни бойцов и командиров. Всех их после проверки распределяли согласно их воинских специальностей, так к нам кстати попал и начальник артиллерии. Полковник Покровцев был начальником артиллерии дивизии и попав к нам в первый момент попытался качать права и подмять нас под себя, но после того, как ему под нос сунули бумагу Тимошенко, он сдулся. К слову сказать, предложение стать начальником артиллерии отряда он принял, не сразу, но ознакомившись с нашими планами по артиллерии, после небольшого раздумья принял. Думаю тут решающим было то, что если он даже сможет выйти к нашим, то с горсткой своих бойцов и без орудий он в лучшем случае получит под своё командование неполный дивизион, а могут и сделать его козлом отпущения, а тут он снова считай на коне. Формируемое подразделение достаточно большое и как раз по его званию, и если потом выйти всем вместе, то он так и останется им командовать, а если повезёт, то может и на повышение пойдёт. Наконец под вечер вернулись разведчики Севастьянова с моими погранцами и на столе из положенных на козлы досок, расстелив карту, разведчики начали доклад. Конечно всё нам необходимое в одном месте мы не найдём, но в семи местах можно вполне всё добыть. А кроме того разведчики нашли очень вкусный объект для экспроприации. Немецкий дивизион тяжёлой артиллерии, шестнадцать тяжёлых орудий тянули полугусеничные тягачи, как позже я узнал, это были Sd.Kfz. 9, могущие перевозить до 28 тонн, так что для буксировки М-30 они подойдут в самый раз. Тут же был сформирован небольшой отряд, в который вошли только бронеавтомобили и рота пехоты, вот их я и отправил за зипунами. Они должны были уничтожить сами орудия и боеприпасы к ним, а тягачи и другую уцелевшую технику пригнать к нам. Отряд вернулся утром, он привёл 16 артиллерийских тягачей и 12 тяжёлых, пятитонных грузовиков. Вот теперь можно было смело отправляться за орудиями, тягловой силой для них мы были обеспечены. Охрана всех сборных пунктов трофейной техники и вооружения была усилена, но нас это не остановило, и в течение ещё двух дней мы побывали на всех местах, и в итоге очень хорошо прибарахлились добыв все запланированные орудия. Всё, что мы не могли взять с собой уничтожали. С орудиями поступали просто, в ствол забивали заглушку, затем вставляли фугасный снаряд и с расстояния дёргали за спуск. Снаряд разрывался прямо в стволе, превращая орудие в груду металлолома годного только на переплавку. Незачем было оставлять противнику тяжёлое вооружение, которое он потом станет использовать против нас. Кроме того за это время мы освободили несколько колонн пленных, нам катастрофически не хватало специалистов. Только так мы смогли полностью укомплектовать орудия расчетами и командирами. Во всех этих операциях свои танки мы не светили, с одной стороны что бы немного запутать немцев, дескать пускай гадают, мой это отряд или кто ещё решил за их счет разжиться полезными ништяками, а с другой стороны следовало поберечь моторессурс танков. За это время их маленько подлатали, проведя ТО, а затем мы пошли на ДЕЛО.