Меня проводили вовнутрь Кремля, не знаю, как называется этот корпус и зал, но тут было около полусотни человек, и я скромно встал у колонны в углу. Не люблю выставлять себя напоказ и при любой возможности стараюсь оставаться в тени, а тут тем более, ещё не хватало, что бы ко мне стали клеется. Через полчаса появились Калинин и Сталин, и началось награждение, зачитывали фамилию, человек выходил вперёд, Калинин коротко зачитывал причину награждения, и чем собственно награждают, а затем Сталин, лично вручал награду. Сейчас, когда Красная армия отступала, терпя одно поражение за другим, награждения были очень редкими, и тем ценнее была награда полученная сейчас. Это позже, когда мы начнём побеждать, награждать станут щедрее, а сейчас очень редко. Минут через десять вызвали и меня, а когда я вышел, то Калинин зачитал:

— Награждается капитан Нечаева, за уничтожение штаба 2-ой танковой армии генерала Гудериана и захват в плен высших офицеров и генералов штаба званием Героя Советского союза с вручением медали Золотая звезда и ордена Ленина. Далее, за разгром штаба 47-го моторизованного корпуса генерала Лемельзена с захватом последнего в плен, а также уничтожение 18-танковой дивизии и 29-ой моторизованной дивизий этого же корпуса, награждается званием дважды герой Советского союза с вручением второй медали Золотая звезда и за уничтожение до этого штаба 18-ой танковой дивизии с захватом в плен её командира, генерала Неринга орденом Красного знамени.

Вот это да, хозяин, а чего, я сама охренела! (Анекдот про охотника, его собаку и корову.) Сказать, что от услышанного я не охренел, это ничего не сказать, просто золотой дождь какой-то. Честно, я даже и подумать о таком не мог, тем более зная, как сейчас обстоят дела с наградами, читать любил и прочитал много книг, вот и про награждения в начальный период войны читал. Сталин лично вручил награды, да ещё гад такой, улыбаясь в усы произнёс:

— Товарищ капитан, вы с наградами не затягивайте. Вот там в комнате можете снять гимнастёрку и прикрепить полученные вами награды, но прежде не хотите нам сказать пару слов?

Хочешь, не хочешь, а надо, тем более практически каждый награждённый что-то говорил, значит надо и мне.

— Честно говоря я даже и предположить не могла, что партия и правительство так высоко оценят мой скромный вклад в нашу общую, будущую победу, а что мы победим, у меня нет ни малейших сомнений. Я благодарю вас Товарищ Сталин и наше правительство за столь высокие награды и обещаю, что приложу все усилия для скорейшей победы над противником и постараюсь, что бы его пребывание на нашей земле превратилось в сущий ад, а те, кто уцелеет и сбежит назад не могли потом без содрогания вспоминать то время, когда они воевали у нас. Еще раз всем спасибо.

Я собрался уже идти, когда внезапно мой взгляд приковало к НЕМУ, чуть в стороне стоял моложавый подполковник, которого моё сознание мгновенно определило как биологического отца этого тела. Среди тех, кто ещё ждал награждения, стоял майор, пардон, уже подполковник Нечаев, и также смотрел на меня. Наконец я пришел в себя и пошел от места награждения прямо к отцу. Когда я подошел к нему, он только молча и крепко меня обнял, для всех окружающих всё стало сразу понятно, это тело явно пошло не в мать, а в отца, и любому сразу было ясно, что мы родственники. У меня просто не было слов. Всё это было совершенно неожиданно, но судя по всему и для подполковника Нечаева это тоже было сюрпризом, так как он даже пропустил свой вызов на награждение, но Сталин с Калининым всё видели и понимали. Отца толкнули, кивая в сторону трибуны, дескать тебя вызвали, и он вышел из толпы. Калинин зачитал за что его награждают, и вручил ему орден Ленина, что тоже было очень высокой наградой сейчас. Отец вернулся ко мне, и мы с нетерпением ждали окончания награждения, так как уйти сейчас было нельзя, это как выказать ко всем своё неуважение и плевать, что встретились отец и дочь. Даже не знаю, это ведь не мой родной отец, но видимо память тела имела своё мнение на этот счёт, да и кроме того, я в той, первой жизни не знал, что такое родители, так как был детдомовским. Меня подкинули к дому малютки младенцем, так что я даже не знал, кто были мои родители и почему они меня подкинули, может ещё и поэтому я так отреагировал, как будто это и мой отец. Не моего нового тела, а именно мой. Едва дождавшись окончания награждения и лишь немного побыв на последующим за этим фуршете, мы поехали в мою гостиницу. Вот когда я забирал сданное оружие произошёл интересный казус. Во-первых отца заинтересовал мой трофейный Вальтер, хотя он сам воевал, так что по идее должен был их и видеть и иметь. А во-вторых, когда мне отдавали мою финку, я чисто на автомате, вытащил её из ножен и покрутив её немного в руках, сунул не глядя назад в ножны и затем приподняв ногу, засунул это за голенище правого сапога, причем всё на автомате, даже не глядя, как давно и привычно отработанное действо. Была у меня прежнего одна слабость, любил ножи, поэтому не только неплохо их кидал, но и кроме нескольких хорошо отработанных приёмов комплекса ножевого боя, любил крутить их в руках, так что они прямо порхали. Вот это и удивило, как отца, так и остальных, кто это видел. Впрочем их можно было понять, сделай это молодой парень и ни кого это особо не удивит, ну увлекается парнишка ножевым боем и холодным оружием, чего тут особого. А вот, когда тоже самое делает молодая девушка, то это совсем другое, вот потому это и вызвало такое удивление у всех, кто это видел.

— Видал! Ты глянь, что вытворяет эта оторва, не удивлюсь, если она самолично резала немцев. — Это сказал один из награждённых своему товарищу, когда увидел мой финт с ножом, но говорил он достаточно тихо и своему толи другу, толи товарищу, так что и я не стал лезть в бутылку.

А в это время Сталин думал о отце и дочери Нечаевых, теперь ему было ясно, в кого уродилась Валькирия. Подполковник Нечаев, а тогда ещё майор Нечаев, командир полка, после гибели штаба дивизии принял командование остатками дивизии на себя. Не испугавшись окружения, он не только сумел вывести свою дивизию к своим из окружения вместе с остатками тяжелого вооружения, но и умудрился за счёт других окруженцев и отбитых пленных довести состав дивизии до списочного состава, а кроме этого и разжиться брошенным другими нашими частями тяжелым вооружением. Кроме этого он не продвигался сторожась каждого куста, а нанося немцам по мере своего движения болезненные удары. В итоге он вывел к своим полнокровную дивизию, сохранив все знамёна и после небольшой проверки и короткого переформирования, его дивизия была включена в оборону Западного фронта. Ну вот почему такие Нечаевы присутствуют в единичных экземплярах думал Сталин. Почему он и его дочь не растерялись, напротив они использовали сложившуюся ситуацию в свою пользу. А основная масса других командиров всё теряет, даже не задумываясь, что они могут действовать иначе. Надо выявлять таких Нечаевых и всячески их продвигать наверх, именно они смогут преломить ситуацию на фронте в нашу пользу и принесут нам победу.

Разумеется я не мог знать о чём думает Сталин, к тому же меня сейчас волновало совсем другое. Приставленный ко мне политрук не сказал ни слова, а лишь уселся впереди, так что я оккупировал вместе с отцом заднее сиденье эмки, вот так мы и доехали до моей гостиницы. Политрук попрощавшись, уехал, а мы с отцом прошли в ресторан при гостинице. На фуршете в Кремле особо не поешь, вот мы и решили совместить приятное с полезным, и червячка заморить и поговорить в спокойной обстановке. Сделав заказ, а я снова заказал мясные блюда и бутылку Хванчкары, так что пока готовился наш заказ, я налил себе в бокал вина и стал неторопливо, маленькими глотками его пить, смакуя его фруктовый вкус. Отец тоже налил себе бокал, и вот так, время от времени отпивая вина, мы и стали разговаривать.

— Надюш, как я рад тебя встретить, мать написала мне, что вы расстались в первые дни войны и больше она про тебя ни чего не слышала.

— Как она?

— Благополучно добралась к родителям, ты им написала?

— Нет.

— Почему, не уж-то так трудно чиркнуть хоть несколько строк, ладно когда ты была в тылу противника, а до этого или когда ты прилетела сюда, это ведь всего несколько минут, хоть написала бы жива, здорова, воюю. Ты понимаешь, как мать с дедом и бабкой за тебя волнуются!