Делом это оказалось непростым, потому что институт этот имел четыре отдельных корпуса, а в каждом корпусе значилось от 4 до 7 этажей. Пришлось спросить у случайного встречного в коридоре, тот указал направление в самый новый корпус, на третий этаж.

— Там в правом углу они и сидят, — сказал случайный встречный, — только сейчас по-моему их почти всех на картошку угнали.

Это радует, подумал я, не придётся с большим количеством народа объясняться. Новый корпус был действительно новым, в углах витала ещё пыль от побелки и остро пахло нитрокраской. Но дойти до своего отдела мне сразу не удалось, по дороге в одном кривом коридорчике перехватил здоровенный, как медведь, мужчина со зверским выражением лица.

— Летов? — спросил он, ухватив меня за рукав, — ты как здесь? Ты же, говорят, на стройку ушёл.

— Так точно, — отрапортовал я, — ушёл. Но на стройке тоже выходные бывают, вот решил посетить альму, так сказать, матер.

Больше всего этот товарищ напоминал одну из масок Аркадия Райкина, вот эту:

Гораздо моложе, конечно, но брови один в один такие же.

— Пойдём поговорим, — ответил он, продолжая держать меня за рукав, — раз уж у тебя выходной нарисовался.

Отчего же не поговорить, подумал я, за базар денег у нас пока не берут. Он завёл меня в свой кабинет, на двери которого висела табличка «Замзав отделением Бугров Валентин Егорович». Ну теперь хоть буду знать, как к нему обращаться.

— Ты, говорят, хороший специалист по электронике, — без предисловий начал он, — так у меня есть к тебе деловое предложение по профилю.

— Слушаю со всем вниманием, Валентин Егорыч, — скромно ответил я.

— Мы тут организуем малое предприятие в рамках нашего отделения, нам остро нужен электронщик. Хороший.

— А что делать-то придётся? — осторожно справился я.

— Блок управления к туннельному микроскопу, раз, — начал загибать он пальцы, — крейт-контроллер КАМАКа для IBM PC, два… и ещё что-то там было… а, сканер мы хотим сделать. Оптику с механикой уже почти довели, а с интерфейсом пока беда. Это три.

— Фронт работ немалый, — заинтересовался я, — а что насчёт оплаты труда?

— Пока больше тысячи положить тебе мы не сможем, — я сглотнул слюну, после сирых и убогих 200 р на заводе тысяча это практически равнялась космосу, — но вот раскрутимся, тогда можешь смело эту сумму в разы увеличивать. Я не тороплю — подумай, время пока есть.

— А что тут думать-то, Валентин Егорыч, — вылетело у меня, как пробка из шампанского, — согласен. Когда приступать? Я могу работать по полдня, когда у нас первая и вторая смена, а после третьей, извините, не выйдет.

— Вот тебе сопроводиловка, — и он начеркал что-то на бланке, — зайдёшь в бухгалтерию, спросишь Клавдию Петровну, она всё оформит и выдаст аванс. Завтра сможешь прийти?

Я скосил глаза на написанное, там в графе «сумма прописью» значилось 500 рублей. А жизнь-то, похоже, налаживается.

— Да, завтра у нас вторая смена, так что с раннего утра и заеду.

— Отлично, познакомлю тебя с коллективом и сразу возьмешься за дело. Засучив рукава.

— Нечего засучивать, — пошутил я, — рубашки сейчас с короткими рукавами носят, август же.

Но он не понял моей шутки и мановением руки отпустил меня на все четыре стороны. Что я немедленно же и исполнил, наконец добравшись до своего затерянного отдела. Возле двери в него стоял и курил у окна одинокий завлаб Александр Иваныч, он тоже мне обрадовался.

— О, Лётчик пришёл? Как работается на кирпичах?

— Отлично, — не стал вдаваться в детали я, — бери больше, кидай дальше…

— Отдыхай, пока летит, — закончил он за меня. — Знаю я такую форму работы. С чем пожаловал?

— Да мимо ехал, — быстро соврал я, — решил заглянуть по старой памяти. Тем более, что у меня сегодня выходной.

— А почему выходной посреди недели? — поинтересовался он.

— Так непрерывка же, кирпичи из сушилки лезут постоянно, нам их надо подхватывать и в печку определять. Так что 4 первые смены-выходной-4 вторые-выходной-4 третьи-отсыпной плюс выходной. Такой вот график. А у вас как тут дела проистекают?

— Потихоньку… — Иваныч выкинул окурок в урну, — половина отдела на сельхозработах, а из оставшихся большая часть в экспедиции.

— И куда экспедиция, если не секрет?

— Не секрет — сначала по Тихому океану, потом по Индийскому, а на закуску к берегам Камчатки прогуляются.

— Здорово, — позавидовал в душе я (хотя с высоты 21 века завидовать тут особо нечему, 50 кажется баксов командировочных и гуляй на все). — А кто остался-то на работе?

— Трое, Шанов, Трошкин и Штейман, можешь пообщаться.