— А что за детали?

— Давай потом, сейчас спать уж очень хочется.

— Ну давай потом, — с некоторым усилием согласился он, но по его лицу было понятно, что не нравится ему моя скрытность.

А и ладно, не в том я состоянии сейчас был, чтобы улавливать настроения по лицам — мы распрощались, я на сороковой автобус влез на той стороне площади, а он отбыл в свою кузнечихинскую глухомань. Он там в частном доме проживал с женой, ребенком и тещей.

Доехал я с комфортом, по утрам поток трудящихся у нас же в противоположную сторону едет — из Заречки в центр, а мне надо было наоборот, в Заречку. Но быстро добраться до койки мне было не суждено — в арке нашего восьмого дома меня заарканил некто в спортивном костюме, не в Адидасе, конечно, в отечественном.

— Здорово, Лётчик, — сходу подал он мне свою клешню, — а я тебя как раз караулю.

— Привет, — буркнул я, пожимая ему руку. — Чо надо?

— Съезжаю я, ключи вот принёс, покараулишь мою квартирку?

Ну ничего ж себе, воскликнул я мысленно, а решение моих наболевших вопросов само собой в руки идёт

— Давай, — забрал я у него ключи на связке. — Надо бы посмотреть, все ли там в порядке, а то потом предъявишь.

— Ты чо, старому дружбану не доверяешь? — обиделся тот.

— Слышал, как американский президент говорит? Доверяй, но проверяй — так что пошли смотреть.

Заодно и адрес узнаю, а то ведь выяснять как-то придётся, где она притаилась, квартирка эта. Она оказалась в соседнем доме, с номером десять, такая же сталинка, как моя, но покороче, всего шесть подъездов. Зашли в крайний подъезд, в первый, этот товарищ забрал у меня ключи обратно и отпер сначала входную дверь на втором этаже, потом ближайшую к выходу комнату справа. А квартирка-то копия моей, та же планировка, те же три комнаты и кухня.

— Смотри, — сделал он широкий жест.

Обстановка тут была более, чем спартанская — одежный шкаф в одном углу, старинный комод в другом. И прислоненная к стенке раскладушка. Всё, даже телевизора нет. Сломано ничего не было.

— Всё нормуль, — кивнул я жильцу (узнать бы ещё, как его зовут и в каких мы с ним отношениях были). — Слушай, расскажи, если не в лом, про эту квартиру — кто тут ещё живет?

— Я ж тебе рассказывал… ну могу ещё раз повторить — живут тут ещё две семьи, направо Пискуновы, Олежек с Наташей, налево Дубины, пятеро, включая тёщу. Ну я побежал.

— Подожди, — решил я задать ему напоследок ещё один вопрос, — а чо ты съезжаешь-то?

— Так работу нашёл в Норильске. Денег немеряно обещают. Раз в год двухмесячный отпуск, так что вернусь в 91-м к лету.

— На «Норильском никеле» что ли работу нашёл? — вылетело у меня.

— Не знаю такого, — ответил он, — на Талнахской обогатительной фабрике. Квартиру сразу дают, а оклад две тыщи плюс премии.

— Неплохо, — согласился я, — далеко только и холодно. Ну удачи на новом месте. Да — и я поживу тут немного, можно?

— С Иркой полаялся? — ухмыльнулся он, — живи, конечно — мне жалко.

И он испарился, а я ещё посмотрел, что тут лежит в шкафу и в комоде — а ничего там не было, кроме вековой пыли. И тоже покинул эту квартирку. И вы будете смеяться, но до своего дивана я опять не добрался — возле подъезда меня поджидал второй Саня, кабельный предприниматель.

— Привет, Лётчик, — а я как раз тебя поджидаю.

— Ну, пойдём тогда чайку выпьем, раз такое дело, — буркнул я, и мы поднялись на четвёртый этаж.

Ириша уже ушла на работу, поэтому нам никто не помешал — я быстро соорудил чай с двумя бутербродами и продолжил диалог.

— Выкладывай, чего надо?

— Я микрухи достал для усилков и декодеров, вот, — и он положил на стол пластмассовую коробку, в которой что-то пересыпалось. — Надо за неделю всю электронику закончить, а потом уже провода тащить.

— Микрухи это хорошо, — задумчиво ответил я, — усилки я конечно спаяю, вопросов нет, но у меня к тебе есть встречное предложение.

— Какое? — спросил Саша, дожёвывая бутерброд.

— Меня сегодня избрали в районный штаб МЖК, а у него, у этого штаба, есть прикормленная конторка, МПСХО называется. Многопрофильная, занимается всем подряд. Предлагаю под их крышу перейти.

— И что это лично мне даст? — удивлённо переспросил он.

— Загибай пальцы — меньшие налоги, раз…

— Так я и совсем не собирался их платить, — тут же возразил Саша.

— А зря, регистрироваться по-любому придётся, а там уж как повезёт. А у этих комсомольцев всё в этом смысле схвачено. А два это то, что крышу тебе всё равно поставят, только больший процент отстёгивать придётся.

— Это как, поясни?

— У нас сейчас на дворе что? Правильно, эпоха первоначального накопления капитала. А неотъемлемой частью этого времени являются полу- и просто криминальные группировки, которые предлагают защиту нарождающемуся бизнесу за некий процент от прибыли. Вот увидишь — через месяц самое больше, они к тебе придут. А у комсомола крыша круче и надёжнее, чем у бандитов. И процент опять же меньше.