А мы вместо того, чтобы сесть, куда было велено, прошлись по этажам от нечего делать. Здание было старинное, девятнадцатого века. Потолки высокие, с лепниной и шикарными гнутыми люстрами. Двери тоже высоченные и массивные даже на вид. И ручки у дверей нестандартные были, все в финтифлюшках.

— Богато люди жили, — высказал я результат своего наблюдения.

— Да уж не бедно, — согласился со мной Миша. — Александр Сергеич, интересно, где тут на постой останавливался?

— Здание раза три перестроено с тех пор, — осадил его я, — так что вряд ли чего осталось от той пушкинской комнаты.

А тут и народ откуда-то повалил дружной толпой, я догадался, что это скорее всего совещание закончилось.

— О, бойцы, — обрадовался нам Гена, он чуть ли не последним в этой очереди шёл. — А я как раз только вот о вас вспоминал. Заходите, — и он открыл свой кабинет.

— Как дела? — сразу же приступил он к делу, — влились в дружный коллектив МПСХО?

— Такие дружные коллективы, Гена, — честно ответил ему я, — обычно бывают в террариумах. В просторечии их гадюшниками называют.

— Ну не будем о грустном, — обнадёжил он нас, — рассказывайте. А то меня завтра в обком комсомола вызывают, надо там хоть что-то позитивное доложить.

Я вздохнул и вывалил краткие итоги сегодняшних наших разъездов и переговоров.

— Так, — почесал затылок Гена, разглядывая план Благовещенской улицы, — начало неплохое. Теперь, насколько я понимаю, дело за горсоветом осталось…

— Правильно, за ним. Одна квартира для мотивации для них и одна для райкома, — сориентировал его я.

— Нам-то хватит, конечно, — задумчиво протянул он, — а этим ребятам не уверен… и с Куриленковым вы правильно завязались, я сам про это думал… да, а у меня же для вас новость есть.

— Хорошая или плохая? — решил уточнить Миша.

— Сами решайте, — ответил Гена, — тут с Керамзита звонили — не нашли они никого взамен вам двоим. Так что придётся ещё три-четыре смены отработать. Начиная с завтрашнего дня.

— Страна большая, — уныло сказал я, — а отступать некуда. Позади Керамзит. Ну мы пошли тогда готовиться к трудовой вахте.

На этом мы с Геной и распрощались, а Миша в сердцах даже выругался, проходя мимо вахтёрши.

— Не грусти, — поддержал я его, — три дня это не три года. Как-нибудь прорвёмся…

А когда я доехал до дому… ну до нынешнего своего обиталища, мне почему-то захотелось более комфортного места для отдыха, нежели проваленная раскладушка. Немного подумал и отмёл кровать с диваном — очень тяжело таскать, да и куда это добро потом девать, когда Олежек с северов вернётся. Матрас, вот выход… а ещё лучше, если он надувным будет. Посетил два спортивных магазина и во втором обнаружил искомое — полутороспальный надувной матрас радикально красного цвета. Всего-то четвертак, и я обеспечил себе прекрасное спальное место.

Во дворе стояло аж четыре жестяных гаража, один из них был открыт и в нём возился с Запорожцем молодой парень.

— Привет, — сказал я ему, он обернулся и в ответном приветствии назвал меня по имени. — Слушай, одолжи насос — матрас надо надуть.

И я показал ему свёрток, который нёс под мышкой.

— На озеро собрался?

— Да какое озеро, кровать хочу себе оборудовать.

— Бери, мне не жалко, — и он протянул мне чёрный качок с двумя подножками снизу, это чтоб удобнее было накачивать.

Справился я с работой за десять минут, вернул качок на место, обернулся и увидел Катю.

— Привет, Саша, — улыбнулась она мне, — ремонтом решил заняться?

— Да какой ремонт, спальное место оборудовал просто, — ответил я. — А ты чего сегодня на службе не была? Захожу, понимаешь, в райком, а там вместо тебя незнамо кто.

— Отгул взяла, — ответила она, — в парикмахерскую вот сходила — нравится?

И она покрутилась вокруг оси.

— Класс, — довольно искренне сказал я, хотя и предыдущая прическа была вполне смотрибельной. — Пошли тогда кофе что ли попьём?

— К тебе? А пошли… заодно жильё своё продемонстрируешь.

Если коротко, то осталась она у меня ночевать… сосед, который остограммиться предлагал, подмигивал мне обеими глазами, когда Катя в ванную комнату выходила, но я предпочёл на это не реагировать.

— А родители-то тебя искать не будут? — озаботился я таким простым вопросом. — В милицию заяву не накатают?

— Не, — просто ответила она, — мать давно с отцом разошлась и живёт в другом городе, а папаша пьёт без передыху, ему всё равно.