Мда, грустно подумал я, вот такие вот реалии развитого социализма на семидесятом году советской власти… а в любовных играх Катя оказалась достаточно подкованной, так что кончил я аж три раза за ночь…

Утром приготовил ей кофе с яичницей и сказал, что мне надо на завод.

— Так тебя же в штаб перевели, — удивилась она.

— Форс-мажорные обстоятельства, еще 3–4 дня надо отработать, пока смену не найдут, — пояснил я, — вернусь примерно в пять. На вот тебе четвертак и талоны, купишь может чего-нибудь.

— Хорошо, Санечка, — вздохнула она, целуя меня в щёку, — обязательно куплю.

А на Керамзите меня ждал ещё один сюрприз — только я переоделся, как меня за локоть отвёл в сторонку один наш бригадник из химиков, Ваня Чеботарь его звали, из Тирасполя он родом был, и сообщил он мне следующее:

— Ваську выпустили.

— Какого Ваську, — не сразу въехал я.

— На которого вы с Мишкой показания дали… ну что он Игорька в барабан запихнул.

— В какой барабан? — по инерции продолжил я, но тут вспомнил все детали этой уголовщины. — И что дальше?

— А дальше, Лётчик, то, что он на вас обиделся и сказал, что вы за свои слова ответите.

— А ты откуда знаешь? — спросил я.

— Ребята из его комнаты в общаге передали — мы же там все рядом живём.

— Спасибо, Ваня, — поблагодарил я его, — а он в какую смену выходит?

— Вот сразу после нас и выходит, во вторую. Так что я тебя предупредил.

— А за что он срок-то мотает? — задал таки я последний вопрос.

— Хулиганка с отягчающими, — ответил Чеботарь, — порезал кого-то по пьянке, но не до смерти, а то бы реальный лагерь получил.

Я так же отвёл в сторону Мишу и передал ему эту новость. Миша глубоко задумался…

— Теперь нам бы всё время вместе держаться надо, это раз, — ответил он после своего размышления, — и чем-то вооружиться на всякий случай неплохо было бы.

— Я только что на обратке видел арматуру, — вспомнил я, — под вагонками лежала. Можно отобрать подходящее по размеру и в куртку спрятать.

— Точно, в первый перекур между вагонками и займёмся.

Но выдавать на-гора план по облицовке нам не пришлось, потому что сломалось что-то в формовке и вся обратка оказалась забита пустыми телегами — новые просто некуда было ставить. Поэтому мастер Сидоров лихо свистнул в два пальца и отправил всю бригаду на разбор многолетнего завала из битого кирпича в отдалённом углу цеха.

— На этом денег не заработаешь, — заныл Роберт, а Серёга, который всё время подсчитывал число выгнанных кирпичей, добавил, — и лимиты нам могут зарезать.

Я, как мог, успокоил его, но он вдруг перевёл разговор на нас с Мишей.

— А правду люди говорят, что вы из бригады сваливаете?

— Ага, чистую правду говорят люди, — подтвердил я, — сваливаем. В районный штаб.

— А почему только вы? Я может тоже хочу в тепле сидеть, — начал гнать волну Серёжа.

— Тебе что, недостаточно тепло здесь? Тогда можешь отдыхать между печками, — срезал его я.

— А потом, тут всё просто — подай заявку в райком, там рассмотрят.

— Знаю я, как они рассматривают, — сварливо продолжил он, — в мусорное ведро сразу выбросят и вся недолга.

— Нашу с Мишей заявку же не выбросили, — логично возразил я, — к тому же мы там уже целый день отработали и кое-чего добились. Чего предыдущие руководители за полгода не достигли.

— Расскажи, — попросил он.

— Слушай, — ответил я и вывалил ему весь наш предыдущий день, начиная от МПСХО и заканчивая Геной-крокодилом.

Все остальные наши бригадники (исключая химиков, конечно, им это было малоинтересно) тоже внимательно прислушались к моей речи. А по окончании выступил Роберт, как старший по возрасту, наверно.

— Так вы чего, за год собираетесь наш вопрос решить?

— Как говорится в народной поговорке — хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах, так что ты попридержи коней-то, но такая задумка у нас есть, а уж как получится, так и получится. В любом случае Володь и Коль надо от руководства убирать нахрен, они только ломать умеют, а нам строители нужны.

А тут Сидоров свистнул перекур, мы с Мишей тут же двинулись на поиски холодного оружия.

— Не было, как говорится, печали, — уныло сказал Миша, примеряя к рукаву куртки очередной прут. — Так черти накачали.