— Маришка! — опомнилась, наконец, Дин, прыснув при этом в кулак.

— Сиятельный! — взмолился в отчаянии дворецкий.

— Надо поискать, — озадачился, между тем, император. — Завалялся поди где-то в кладовке, — доверительно сообщил он моей сестрёнке. — Мы потом его с тобой вместе поищем, — пообещал номинальный властелин полмира и развернулся к Дин. — Ну, раз с церемониалом мы покончили, пошли ко мне в кабинет. Там уже обстоятельно обо всём потолкуем.

— А свита?

— И свиту свою забирай, — хмыкнул Эйрих и подмигнул Маришке. — Одному мне меч сияющий не найти.

Кабинет «правителя империи» совсем не впечатлил.

Небольшой стол возле окна с парой кресел по бокам, в углу кованный сундук, под ногами пошарпанный ковёр. Ещё и подванивало как-то странно. В общем, у отца Никонта, помнится, и то как-то по презентабельное было.

— Вот здесь и поговорим, — резюмировал император, радушно махнув рукой в сторону кресел: — Садись герцогиня. А девочке Вельд покамест дворец покажет. Не так ли? — Эйрих выразительно посмотрел в сторону топтавшегося у дверей дворецкого.

— Как прикажешь, сиятельный, — мой тёзка от данного ему поручения был явно не в восторге, но на пререкания не решился.

— Вот и славно, — император дождался пока закроется дверь и, расположившись в другом кресле, доверительно сообщил: — Местного бургомистра наушник. Выгнать бы, да где же другого взять?

Мне присесть никто не предложил, но я в особой претензии и не был; не прогнали, уже хорошо! А так, мы не шибко гордые, и постоять можем! Вот только чем же так пахнет скверно, а?

— Канализацию прорвало намедни, — заметив, как сморщила носик Дин, со вздохом признался Эйрих. — Как раз Корнелий гадить сел, а оттуда все нечистоты фонтаном брызнули. Насилу отмылся!

— В дворце есть канализация? — удивилась герцогиня.

— Она во всём городе есть, — Эйрих хмыкнул и поправился: — Вернее была. За последнюю седмицу повсеместно трубы полопались. По всему видать, срок пришёл. Как-никак во времена самого Исидора делали.

— А больше ничего странного в городе за последнее время не происходило? — переглянулись мы с Дин.

— Да много чего, — почесал голову император. — Мир вокруг будто с ума сошёл. А что? — подозрительно посмотрел он на нас.

— Мы по дороге тоже всякого насмотрелись, — поспешно заявил я. Ещё не хватало, что бы в Хураки об объявившемся айхи узнали и той роли, что я в его появлении здесь сыграл. — Похоже не город, а весь мир с ума сошёл.

— Может и так, — резанул по мне взглядом старый император и развернув свиток, быстро пробежался по нему глазами, — Ты знаешь, что здесь написано, герцогиня? — спросил он мгновением позже.

— Король предлагает тебе публично признать отца Виниуса истинным Предстоящим и взамен обещает свою поддержку.

— Вот именно — поддержку, — скривил губы император. — И ничего конкретного. Поддержка она ведь разная бывает, — поднял он на нас глаза. — Меня резать начнут, а ваш король мне письмецо пришлёт с советом крепиться. Тоже своего рода поддержка! Ну да ладно, — Эйрих бросил свиток на стол. — Трудно ожидать, что с императором, власть которого не распространяется дальше стен его дворца, будут разговаривать на равных. Мне сейчас другое интересно, — пробарабанил он пальцами по столу. — То, что о тебе здесь написано, ты тоже знаешь?

— Обо мне?! — опешила Дин.

— Значит не знаешь, — резюмировал Эйрих и, поднявшись, подошёл к окну. — Теобальд предлагает мне на тебе жениться и в приданное даёт твоё герцогство, которое обещает очистить от степняков. В обмен на императорский титул, разумеется.

— Вот это поворот! — изумлённо выдохнул я, не сдержав эмоций.

— А если я откажусь? — выдавила Дин, выпучив глаза.

— А кто тебя спрашивать будет? — иронично прищурил глаз старик. — Ты же Теобальду публично присягнула, так?

— Так, — выдавила герцогиня в ответ.

— Вот, — поднял палец вверх император. — А значит сакский король в, связи с отсутствием у тебя других близких родственников, становится твоим опекуном до совершеннолетия. Тебе же двадцать один год не скоро исполнится?

— Через четыре года, — ещё больше посмурнела Дин.

— Ну вот. Эти четыре года Теобальд как твой опекун имеет полное право распоряжаться твоей рукой.

В комнате наступила гробовая тишина. Диана во всю хлопала глазами, переваривая свалившуюся на неё новость, я же мысленно просчитывал перспективу прорыва из дворца с боем, с одновременным поиском в нём Маришки.