Шрифт:
– Угу. Домой в сезон огородов и закруток? Нет уж. Уж лучше я здесь цветочки поливать буду.
– Тогда работай, а не думай о том, как бы побыстрее свалить.
Янка хмуро смотрит на меня, а потом, хватая в руки пакеты с мусором, идет к двери.
– Ухожу я от тебя, Ивлеева. Одна останешься.
– Куда? На помойку?
– А неважно. Ты за меня не беспокойся. Не пропаду.
Хорошо, что Янка необидчивая. Поэтому я не особо переживаю, когда за ней закрывается дверь, а через минуту снова открывается с грохотом, от которого мороз по коже пробегает.
Все-таки обиделась?
Выбегаю в зал и оглядываюсь.
Никого.
Янки нет.
И что это было?
– Карамелька, кофе хочешь?
А-а-а-а.
Ору.
А-а-а-а.
– А-а-а-а, - ору. - А-а-а-а, - громко кричу, когда меня снизу за ногу хватают.
– Опять ты сюда приперся! Макеев, проваливай.
– А как же кофе? Да я два раза обжегся, пока нес его. Пожалеешь?
– Сестру свою угостишь. Или ты опять от нее прячешься?
Эй, чего это он морщится?
Я выдергиваю ногу из его лап и отхожу, бросая на стол упаковочную бумагу. Макеев как сидел на полу, так и продолжал сидеть, словно это его царское место.
– Ты сама виновата, что я здесь.
Чего?
Нет, у парня точно с головой проблемы.
– Кто меня кинул? Кто не пришел? Кто? А Дениска ждал. Потом расстроился.
– Бедненький. Поплакал? А теперь проваливай.
– Не-е-е, домой пока рано.
Макеев пожимает плечами, мол, мне и здесь хорошо.
А меня это так взбесило. Как представила, что опять раздражать будет, фыркнула, ногой топнула и начала его за руку поднимать.
– Нет, сегодняшний день ты мне не испортишь своим присутствием. Подъем.
Да, рычу. Как по-другому?
Может, у меня от этого рыка сила появится и получится бугая с места сдвинуть.
Но куда там.
Он меня за руку схватил, на себя потянул, и вот я уже сижу на его коленках.
– Привет, – глаза блестят, улыбка на лице. Бр-р-р. Бесит. – Вчера говорила, что видеть меня не хочешь, а сегодня уже сидишь на мне. Быстрые мы, да? Что завтра делать будем?
Завтра?
Да я сейчас его…
Я его…
Щипаю за руку и тут же поднимаюсь, случайно наступая на его ногу. О, не верьте в случайности. Их не бывает.
Оглядываюсь по сторонам и замечаю бутылки с водой, которые Янка убрать забыла.
Схватила.
Открутила крышку.
– Не-не-не, – Макеев подскакивает, выставляя руки вперед. – Я сегодня уже принимал душ. Саша, успокойся. Дыши. Опусти бутылку. Вообще, если хочешь, чтобы я разделся, просто попроси. Необязательно обливать меня.
Все!
Достал.
Одно резкое движение, и я начинаю с удовольствием смотреть, как с Макеева стекает вода. Так ему и надо.
И мне, кстати, понравилось его выражение лица.
Ой, есть же еще бутылки. Почему бы не…
– Что ты себе позволяешь? – кричит хозяйка в тот момент, когда я собиралась второй раз искупать Дениса.
И как ей все объяснить? Сказать, что не услышала, как она пришла?
Вдох. Выдох.
– Ты уволена!
6.
– Собирай вещи и немедленно уходи из моего магазина! – М-да, судя по голосу, Регина не шутила.
– Регина Валерьевна, послушайте, все совсем не так, как вы…
– Я своими глазами видела, как ты вылила воду на моего постоянного клиента, – перебивает она меня. – На выход! Вот как знала, что нельзя брать на работу приезжих выскочек. Говорил мне братик, что пожалею. Денис, лично от себя приношу свои извинения за выходку этой…
– Кого? У «этой» имя есть. И она не хочет, чтобы за нее извинялись.
Краем глаза я вижу, что Денис стоит с открытым ртом, будто думает, что перед ним решили спектакль разыграть. Мне даже кажется, что он улыбается. Хотя, может, и не кажется. Фиг поймешь этого мажористого идиота.
– Приходится извиняться. Денис, как ты?
– Регусь, - начинает он, пытаясь обнять меня за плечи. – Все нормально. Я просто утром не промыл голову, а Саша…
– Не надо ее защищать. Не стоит. Я еще в первый день поняла, что из себя представляет эта девушка, – воскликнула она. – Ты до сих пор здесь?