– Леша, давай еще раз сверимся. Итак, начинаем по порядку. Полная готовность за 45 минут до начала церемонии. Ты должен быть полностью одет к 18.15. Затем ты направляешься в летний зал, вернее - согласно билету занимаешь девятое место во втором ряду в зрительском зале.

Василевский на нервах покрывается красными пятнами и я понимаю, что ему сейчас просто страшно. Слишком многое поставлено на кон и речь не просто о победе.

Речь об авторитете в научном сообществе, об очень больших суммах гонораров и огромных исследовательских бюджетах. Где-то мне его даже по-человечески жаль. Ну что ж, значит, я просто буду тихонечко находиться рядом, чтоб он вовремя оказывался сегодня в нужных локациях.

– Скорее всего, минут через 45 -50 после официального открытия церемонии приступят к оглашению призовой тройки, но возможно лучше предвидеть худшее и сидеть в зале уже в начале церемонии, пока будут оглашать последние места. Тем не менее, если все пойдет по нашему плану - чуть ближе к середине церемонии тебя вызовут прямо со сцены, когда будут объявлять содержимое конверта с именем победителя. Вот тут -то текст и пригодится.

На последней фразе я стараюсь как можно более ободряюще улыбнуться, так как Леше явно нужна моя поддержка. Надо же, вечно надменный и спесивый Василевский, чего-то боится. Ох, знали бы конкуренты.

Секундное замешательство и я принимаю решение пока не сообщать Леше о том, что вчера вечером я опять получила очередное письмо с угрозами разоблачения. Сейчас мой бывший муж итак не в лучшей форме, а тут еще и совершенно несвоевременная корреспонденция. И уж совсем в мои планы не входит делиться с ним сейчас информацией о том, что кто-то пытался накануне взломать мой компьютер и украсть файлы с данными по проекту.

Мы с Ваней будем смотреть в оба, и что -то серьезное вряд ли пропустим.

Одна пара внимательных глаз - хорошо, а две - лучше.

И к счастью, мы не на киношной церемонии бракосочетания и никто из ведущих на вручении премии не станет спрашивать у зала «если кто-то против, то самое время сказать об этом сейчас или не говорить никогда». Скорее всего, желающие справедливости будут находиться и в зрительном зале, и на самом банкете. Но по сценарию мероприятия они вряд ли получат доступ к микрофону во время объявления победителей, а скандалы на банкете мы как -нибудь постараемся замять.

Напоследок оглядываю смокинг, галстук-бабочку и туфли Василевского. Все аккуратно разложено и ждет своего звездного выхода.

Ухожу к себе в соседний номер. Мне тоже надо привести себя в порядок и прежде всего -успокоиться. Поводов для волнений сейчас у меня ничуть не меньше, чем у моего бывшего мужа. Честно говоря, хочется выпить и я малодушно посматриваю на мини -бар в номере. Понимаю, что крепче апельсинового сока мне сейчас лучше ничего не употреблять и останавливаюсь именно на этом варианте.

Близость Черного моря - опьяняет, оно совсем рядом, сверкает под полуденным августовским солнцем. Летом жизнь всегда кажется чуточку прекрасней, чем она есть на самом деле. Наверное, это ощущение, оставшееся у каждого из нас еще с детства и со школы. Каникулы, солнце и беззаботное чувство счастья. А если погожим июльским днем ты сидишь на террасе гостиничного номера, который прямиком выходит на Черное море, то жизнь и вовсе кажется великолепной штукой. В особенности, если этот номер еще и оплачен корпоративной картой.

В тот момент, когда я готова мысленно произнести фразу о том, что сейчас все под контролем, на телефон неожиданно приходит сообщение.

Ваня: Лада, вынужден срочно ехать в аэропорт, через час вылет моего рейса. Звонили из больницы, супругу переводят в интенсивную терапию. Я должен быть с семьей.

Так, похоже, сюрпризы уже начались и становится неминуемым тот факт, что мне самостоятельно придется разруливать неминуемые скандалы и столкновения в банкетной части церемонии. Василевскому об этом знать сейчас не обязательно, Ваню надо прикрыть.

От тревожного предчувствия начинает противно ныть где-то в животе и накатывает легкое отчаяние. Ну что за несправедливость и почему, как что -то случается, так мне всегда приходится с этим разбираться самой? И еще, в довесок, сегодня придется прикрывать мужчину - пусть и своего бывшего. Неужели, где-то нам, наверху, кто-то невидимый получает удовольствие от того, что периодически ставит меня в неловкие положения, из которых выбираться всякий раз приходится на грани возможностей?