— Ты планировала рассказать мне о ребёнке до этой встречи? Или всё вышло слишком случайно, Кира? — спокойным голосом спросил я у неё.

— Я хотела это сделать… Я много раз порывалась позвонить, но не знала, что можно сказать… Я боялась, что вы посчитаете, будто я хочу обмануть вас или удержать ребёнком, что мне нужны ваши деньги… Я не понимала, что со мной происходило, потому что сблизилась с вами для того, чтобы выполнить задание, но слишком близко пропустила всё через себя… Простите, что оказалась слишком слабой и не нашла в себе силы, чтобы поговорить раньше. У нас будет девочка. Она развивается хорошо, и весной должна будет появиться на свет. Если вы хотите принимать участие в жизни ребёнка и поддерживать общение с дочкой и со мной, только скажите…

Дочка!

Все конечности онемели от одной только мысли, что у меня будет дочка. Маленькое сокровище. Солнышко, которое однажды назовёт меня папой. Наверное, она будет такая же красивая, как её мамочка, но я постараюсь воспитать в ней стержень, чтобы она была чуточку сильнее Киры духом и могла дать отпор плохим людям. Я обязательно научу её разбираться в людях.

— А ты, Кира, чего хочешь ты? — спросил я, наблюдая за реакцией девушки, которую желал не выпускать из объятий, прижимать к себе и защищать от этого слишком скверного и слишком опасного мира.

Единственная информация, которую всё это время передавал Демьян о Кире, была та, что она жива и здорова. Я не желал знать большего, но боялся за её безопасность и пытался оберегать. Демьян пытался рассказать мне что-то ещё, но каждый раз я обрывал его и не позволял этого сделать. Наверное, он хотел рассказать мне, что Кира беременна… Дурак! Упустил столько времени, а ведь ещё раньше мог узнать, что скоро стану отцом!

— Я хотела бы, чтобы дочь знала своего отца… Однако я не смею просить вас о таком! Я сделала слишком много плохого для вас, Давид Амирович, и мне нет прощения. Я даже не надеюсь когда-то получить его.

— Уже получила. Я давно простил тебя, Кира, ещё когда ты во всём призналась… Злился на тебя, да, но простил… Возможно, на твоём месте я бы поступил так же…

Я отвернулся от неё, позволяя девушке сморгнуть слёзы и незаметно смахнуть их со щёк, а затем вернул к ней взгляд и сжал её влажноватую ладонь.

— Я хочу лучше узнать тебя… Наши отношения начались с предательства и постели, но, быть может, у нас есть шанс на счастливое будущее? Не ради дочери, Кира, ради нас самих… Вот только хочешь ли ты это?

— Хочу, — несмело пролепетала она и смущённо улыбнулась, как маленькая девочка, которой мальчик впервые признался в симпатии.

— Тогда давай поднимемся к тебе в квартиру и поговорим с твоими родителями… Думаю, легенды о том, что я, как властный плохой босс-сердцеед, соблазнил юную невинную сотрудницу, им будет достаточно. А то, что я оплатил лечение твоего брата — это ведь на самом деле была чистая случайность, поэтому твоим родителям совсем необязательно знать о твоей миссии заполучить моё семя, которая с треском провалилась… Хотя, наверное, я неверно выразился, ведь ты вынашиваешь моего ребёнка, значит, в какой-то степени, всё вышло очень даже успешно. Пусть я пока и не планировал обзаводиться наследниками.

Кира негромко засмеялась и опустила голову.

А я всё никак не мог поверить в то, что она ждёт моего ребёнка!

Подумать только!

Кира беременна от меня!

И она ждёт моего ребёнка!

Подготовка к Новому году всегда слишком волнительное событие. Этот праздник чуть ли не самый главный во всей стране и за её пределами. Всегда хочется сделать всё идеально, подарить близким лучшие подарки… Вот только практически каждый раз ничего не успеваешь, начинаешь торопиться, нервничать и за праздничный стол садишься взвинченный.

Однако этот Новый год был особенным. Мы с Давидом ко всему подготовились заранее. Чтобы получше узнать друг друга и сблизиться, мы проводили больше времени вместе, он устраивал самые настоящие романтические свидания, и у нас не было близости… Давид говорил, что нам не стоит торопиться, пусть очень хочется оказаться в одной постели. Узнав его лучше, я так и не смогла понять, почему его стали называть Дьяволом. Давид никому и никогда не сделал ничего дурного… Конечно, у него были свои методы наказания за промашки, но он всегда добивался справедливости. И наказывал только виноватых. Возможно, самосуд был его главной ошибкой, ведь он не Бог, не вершитель судеб, но он никогда не обидел невинного, и никогда никого не покалечил… Он не применял физическую силу или насилие, чтобы наказать врагов… Он оборачивал их же ошибки против них. Пусть это было в какой-то степени неправильно, но я не осуждала его. Я поступила ещё хуже, когда согласилась подставить незнакомого мне человека ради денег. В каждом человеке живут свои демоны, в каждом скрывается своё грешок… «И если есть кто-то без греха, то пусть первым бросит камень»… Последней мысли я усмехнулась, потому что в современном обществе люди видят в чужом глазу соломинку, а в своём и бревна не замечают. И они наверняка забросали бы камнями, крича во всеуслышание, что они-то точно святые… Вот только всё совсем не так, как кажется, и порой дьявол оказывается куда человечнее тех, кто мнит себя ангелом.

Съезжаться мы не спешили, пусть поначалу Давид считал, что это будет единственный правильный выход ввиду того, что совсем скоро у нас родится ребёнок, и мы будем жить под одной крышей.

Мама и Паша не сразу одобрили то, как начались наши отношения с Давидом, но я убедила их, что хочу попытаться, и они не стали отговаривать меня.

Новый год решили отметить в особняке Давида, где всё уже было убрано, украшено и подготовлено специальными выездными службами. Праздничный ужин приготовили повара из ресторана Давида, пусть мама и говорила, что не стоит эксплуатировать людей, и мы смогли бы справиться со всем самостоятельно, но я с большим животом чувствовала себя бегемотом и часто хотела спать, а она и без того уставала с реабилитацией брата. Пашу заваливали заказами, а от предложения Давида устроиться в его сеть ресторанов, отчим мягко отказывался, твердя, что мужчина и без того сделал слишком много добра нашей семье, а работать с родственниками то ещё дело…