— Я всегда вижу, когда ты говоришь с кем-то из своих друзей. У тебя на лице появляется широкая улыбка, и ты посмеиваешься про себя.

— Неправда, — заявил Ник. — И это были не друзья. Они коллеги. Коллеги-засранцы, — добавил он, оглядевшись по сторонам в поисках полицейских беспилотников.

Уинтер закатила глаза.

— Как скажешь. Я же вижу твоё лицо. Я знаю, что ты валяешь дурака со своими приятелями.

— Валяю дурака, — Ник пробормотал эти слова, дёрнув её за руку и сжав её пальцы. — Твои выражения ещё древнее моих.

— Ну-ну, скажешь тоже.

Они только что сошли с лаймово-зелёного троллейбуса, который подобрал их на Калифорния-стрит.

Теперь Ник и Уинтер шли по Пасифик-авеню на расстоянии менее одного квартала от места проживания Вираджа Даса, если верить менее официальной версии карты города. В официальном плане Дас полностью скрыл свою резиденцию из всех публичных источников и карт. Ник сумел обойти эту защиту, используя национальную полицейскую базу данных и ИИ полиции Сан-Франциско.

Морли буквально этим утром дал ему доступ и к тому, и к другому.

Ник также наконец-то разобрался, как пользоваться троллейбусами в городе.

Оказывается, сейчас всё было устроено не так, как в прошлом, когда приходилось узнавать расписание и маршруты, убеждаться, что ты сел на нужный маршрут, вовремя вышел, и что у тебя оставалось время на пересадку между поездами и автобусами, чтобы добраться до нужного места.

Теперь троллейбусы и другие виды городского транспорта ехали туда, куда ты говорил им ехать. Это объясняло то, как его в ту ночь довезли практически от точки до точки, и почему рельсы имелись практически на каждой улице города.

Конечно, официальные остановки троллейбусов по-прежнему имелись.

Если на отдельно взятом троллейбусе ехало много людей, он использовал подобные остановки и высаживал пассажиров в обозначенных зонах как можно ближе к местам, которые они запросили.

Данный троллейбус высадил их всего в двух кварталах от места, в которое им надо было попасть.

Ник подумывал заранее позвонить в резиденцию Даса, поскольку от городского ИИ получил номер телефона и адрес в сети.

В итоге он решил удивить того внезапным визитом.

Почему-то он подозревал, что Вирадж Дас будет разговаривать с ним ещё неохотнее, чем Алан Риксон. В любом случае, он заметил, что люди склонны быть менее замкнутыми, если не смогли заранее ментально подготовиться к визиту.

Как оказалось, Ник был прав.

Дас определённо не горел желанием поговорить с ним.

Когда Ник провёл идентификационным штрикодом на руке по сенсорной панели перед воротами Даса, ответом послужило молчание. Высокие металлические ворота, закрытые и запертые, полностью преграждали доступ к лестнице, которая вела к входной двери.

Дом был полностью освещён, но никто не подошёл к двери.

Никто даже не заговорил с ними по системе интеркома, соединённой с охранной панелью.

Ник посмотрел на Уинтер, хмурясь.

Уинтер посмотрела на Ника.

Он жестом показал на высокий забор, который наверху выгибался наружу, в сторону улицы.

— Ты не против? — поинтересовался он у неё.

Она посмотрела на железные решётки высотой в девять метров.

Затем обратно на Ника.

— Ты же шутишь, да?

Ник пожал плечами.

— Я очень не хочу возвращаться завтра, а ты?

После небольшой паузы Уинтер вздохнула.

— Нет, — раздражённо ответила она.

Ник кивнул.

Он вскочил на изогнутые решётки.

Он забыл, что весь его яд осушили. Он преодолел вдвое меньше расстояния, чем обычно, и его мышцы тут же взвыли, напрягшись сильнее нормы. Его ладонь с трудом сжалась достаточно крепко, чтобы удержаться. Он ощутил боль в груди.

Ник ахнул, ухватившись покрепче и слегка покачиваясь на изогнутых решётках.

Когда он глянул вниз, Уинтер прикрывала глаза ладонью от оранжевых и золотистых фонарей, щурясь и глядя на него.

— Ты там как? — спросила она.

— Да не очень, — признался он.

— Ты забыл про отсутствие яда. Так?

— По сути да, — проворчал он.

Теперь Ник карабкался по металлическим решёткам, перенося вес с одной руки на другую. Скользкий металл не позволял нормально упереться ботинками, так что вся нагрузка ложилась на его руки, пресс и спину. Вопреки тому, каким слабым он себя чувствовал и как медленно двигался по сравнению с привычной для него нормой, Ник сумел подняться до самого верха.