– Что? Опять в больницу? – произносят едва слышно. И дыхание задерживают.

– Почему «опять»? – хватается за сердце мама.

Дело в том, что родители не в курсе моей травмы и потери памяти. Я и сама скрыла, и запретила мужчинам даже упоминать тот случай – не хочу расстраивать никого. Тем более все обошлось и сейчас мне гораздо лучше.

– Я прекрасно себя чувствую, - спешу успокоить родных. – А в больнице я на учет становилась, вот мальчишки и запомнили, - завуалировав правду, предупреждающе на ребят зыркаю.

Оба кивают, а после - переводят внимание на шашлык и картофельное пюре. Набирают себе полные тарелки, чуть ли не с горой. Удобнее устраиваются на своих местах. Я же стараюсь не смотреть, с каким удовольствием они уплетают мясо. Мозгом я помню, что это вкусно, но желудок протестует и готов вот-вот вывернуть наружу нехитрый завтрак. Придвигаю к себе овощи и весь вечер чувствую себя кроликом, потому что ничего больше не могу воспринимать.

– Так вы женаты официально? – одним вопросом, произнесенным со всей строгостью, папа накаляет обстановку.
– Или так… - небрежно пальцем крутит в воздухе. – Временно.

Коля и Митя мгновенно реагируют на это слово, вздергивают подбородки и хмурятся. С вызовом смотрят на Ника, как на главного «гаранта» в нашей семье.

Пока я краснею и закашливаюсь, Морозов берет контроль над ситуацией в свои руки.

– Официально, - сообщает так невозмутимо, будто нам не пару дней назад штампы поставили, а еще на Новый год, как только мы познакомились.

Прячу взгляд и подавляю нервный смешок. Вспоминаю, как экстренно мы подавали документы, как переживал и психовал Никита, когда что-то шло не по плану, и как мы боялись, что до поездки к родителям не получим паспорта. Морозов с преувеличенной серьезностью отнесся к регистрации нашего брака, но даже когда я взяла его фамилию, он не расслабился. Впрочем, я тоже… Потому что вопрос с мальчиками остался открытым.

– Что с детьми Яры? – бьет в самое уязвимое место отец. А мама толкает его в бок, жестом на ребят указывая и намекая, что нельзя обсуждать подобное при них.

Однако ребята, в свою очередь, быстро смекают, что происходит. И не хотят вмешиваться в разговоры взрослых, как я их учила всегда.

– Ладно, мы во двор, - Коля подскакивает с места и тянет за рукав возмущенного Митьку. Старший намеренно хочет дать нам возможность обсудить их с братом судьбу, а младший за кусочком мяса тянется напоследок.

Поразмыслив, мальчики берут с собой тарелку с шашлыком, одну на двоих. И стакан компота. Накинув куртки на ходу, покидают дом. Через окно наблюдаю, как Колька и Митька устраиваются в беседке. Оглянувшись по сторонам, украдкой подзывают котов и принимаются их прикармливать.

– А что может быть не так с НАШИМИ детьми? – бросает Ник, интонацией подчеркивая такое трепетное, важное: «наши».

Я же все никак привыкнуть не могу к его поистине отцовскому отношению к Коле и Мите – подвоха боюсь. Опасаюсь, что муж забудет о них, вычеркнет из сердца, как только появятся на свет общие дети. Всю любовь родным посвятит, а сыновей ненавистного Солнцева задвинет на задний план.

С другой стороны, у мальчишек ведь останусь я - теперь уже их новая, почти официальная мать. Ярослава отказалась от прав в мою пользу, а Ник помогает с усыновлением и оформлением документов. Правда, из-за Солнцева возникли некоторые проблемы…

– Ну, как же, - пожимает плечами папа, игнорируя знаки мамы замолчать. – Кукушка их бросила, мошенник сел. Никому мальчишки не нужны теперь, - не подбирая слов, выражается грубо, наплевав на то, что собственную дочь упоминает. – В связи с этим я предложить хотел… - делает паузу, откашливаясь. – Оставляйте внуков у нас! Будем воспитывать. Свои же, кровиночки наши, хоть и от дочери непутевой. А вы свою жизнь стройте. Вон вам еще двойняшек-вегетарианцев растить, - улыбается и подмигивает мне.

– Нет, - фыркаю недовольно, но Ник берет меня за руку, поглаживает успокаивающе.

Мрачно смотрю на него, ожидая вердикта. И подсознательно готовлюсь спорить, ведь ни за что не брошу моих мальчиков. От них и так родители отказались - очередного предательства они не перенесут.

– Оставим, - выдает Морозов, а я вздрагиваю импульсивно и смахиваю со стола стакан. Среди звона стекла слышится ровный голос мужа: - На выходные. Или каникулы. Летние. Но не более того, - поясняет, и я выдыхаю с облегчением. – На данном этапе я ищу пути лишить Солнцева родительских прав. Мне помогают серьезные люди, поэтому вопрос времени. Как только все будет сделано, я усыновлю Колю и Митю, дам им свою фамилию, - чеканит убедительно, пока я рот приоткрываю от удивления.

Ник не посвящал меня в свои планы, только заверял, что все будет хорошо. А оказалось, он все давно решил и планомерно шел к цели.

– Спасибо, - хрипло шепчу я, задыхаясь от накативших чувств.

– Наши с Мирой сыновья будут жить с нами, но обязательно приедут к вам в гости, - улыбается муж и обнимает меня. – В любое время. Бабушка и дедушка – это святое, - заключает с легким налетом грусти.

– Эх, хорош! – довольно повышает голос отец и кулаком по краю стола бьет, отчего посуда звенит. – Проверку на вшивость прошел. Нравишься ты мне. Живите, - разваливается на стуле.