– Ева, - тихо зовёт малышку Клим, - ты меня помнишь? Я… дядя Клим, - говорит с паузой, - помнишь киску Марусю?

«Хитро». Подумала про себя, не отводя взгляда от дочери.

– Кися, - среагировала малышка, но руку Климу так и не подала.

– Хочешь мы поедем к Маруське?

А вот это уже перебор. Я не собираюсь никуда ехать, пока тест ДНК не будет готов.

Я уже сообщила Климу в письме своё решение. Если беременность окажется настоящей и ребёнок действительно от Клима, между нами, ничего не будет. Я не разобью семью, не приму мужчину, который бросит своего ребёнка. Про Еву он не знал, четыре года назад он бросил меня.

– Не стоит, Клим, - спешу одёрнуть мужчину, пока ребёнок не согласился на предложение отца.

Мужчина перевёл взгляд от Евы на меня, поджал губы, кивнул головой.

– Я хочу поговорить Уль, сейчас, прошу, - смотрит умоляюще.

– Я не…

Хочу сказать, «не готова», но язык прилипает к нёбу.

Киваю в знак согласия, и подхватив Еву на руки, несу её Вике. Думаю, подруга не откажется побыть с малышкой десять минут, именно на такое время я рассчитываю на разговор с Климом.

– Идём, - зову за собой отца моей дочери, после того, как Вика сама вышла мне навстречу, и забрала к себе в комнату свою крестницу.

Прохожу на кухню, включаю чайник, который Вика так и не успела согреть, так как Клим зашёл в квартиру.

– Присаживайся, - указываю на стул.

– Уль, - начинает Клим, стоит только ему присесть на указанное мною место, - я знаю, что вновь накосячил, вновь причинил тебе боль. Милена, она действительно беременна, но я не уверен, что отцом являюсь я.

Молчу, и стараюсь не показывать, как мне неприятен этот разговор, но рано или поздно он бы случился.

– Я знаю, что отец рассказал тебе о тесте ДНК, который мы сделали, результат будет готов через неделю. Уль, как бы я не сомневался, но результат может быть положительным.

Сердце в груди забилось в разы быстрее, в ногах появилась слабость. Тихонечко подошла к столу, выдвинула стул и присела напротив любимого мужчины. Я уже знала, что он мне скажет. Он не сможет бросить беременную жену и своего ребёнка.

– Если он мой, я не брошу его…

Озвучивает то, что я и так знала.

Знать, догадываться и слышать это из уст любимого, разные вещи. В груди стало так больно, что ладони непроизвольно сжались в кулаки, острые ногти впились в кожу.

– …ты сможешь стать для него мамой Уль? Сможешь?

– Что? – подняла взгляд на мужчину, не совсем поняла о чём он говорит.

Я пропустила мимо ушей дальнейшие слова мужчины, боль оказалась сильнее чем я думала.

– Ты меня не слушала? – смотрит без капли укоризны.

– Нет прости, я… задумалась, - отвечаю, избегая встречи глазами.

– Я не оставлю ребёнка Милене Уль, он не нужен ей, он для неё просто манипуляцию для удержания меня рядом с ней, не более, - качает головой, - но и вас с Евой я больше не брошу, не смогу, вы мои. Слышишь? Мои! Уль, ты сможешь принять моего ребёнка от другой женщины? сможешь принять нас, если тест будет положительным?

– Исё, - доносится радостный вопль Евы с зелёной лужайки устеленной россыпью цветущих одуванчиков.

Что произносит в ответ ей бабушка мне не слышно, но вижу, как женщина срывает ещё пару красивых цветов, и вплетает их в венок.

– Может всё же вернёшься Ульян? – в сотый раз слышу этот вопрос, - у нас же лучше, зарплата выше, - приводит «аргумент».

Поворачиваюсь к когда-то начальнику, ловлю его умоляющий взгляд, качаю головой.

– Нет, и не просите, меня полностью устраивает, моя работа, и зарплата тоже, нам хватает, - говорю, как можно убедительней.

На самом деле моей зарплаты хватает впритык до следующий, если не покупать ничего лишнего. Но об этом мужчине знать не обязательно.

– Хватает им, - обижено произносит Никанор Назарович, - почему не берёшь те деньги, что Клим перевод? Они же для вам с Евой, чего ты морозишься Уль?

Хитрый лис вы! Никанор Назарович. Вновь свернул разговор к своему пасынку.

– Никанор Назарович, не надо, - качаю головой, отворачиваюсь от мужчины, смотрю на дочь, как она продолжает срывать одуванчики, пачкая ручки.

– Снова не надо! – повышает тон, - прости, - уже мягко, - не могу я смотреть, как вы оба страдаете, - печаль в глазах мужчины искрения, душу терзающая.