– Значит он вернулся!

– Поехали, - командует Саня, кивает головой на выход из дома.

– Я с вами, - порывается отчим.

– Нет, - качаю головой, - с мамой останься, мы сами справимся, - торможу мужчину.

– Только глупостей не наделай Клим, - просит отец.

– Не переживай, я не дам ему, - летит от племянника отчима.

Выскочил на улицу за Саней, окунулся в снежный плен. Большие хлопья снега под командованием ветра, словно рой пчёл накинулись на жертву, жаля прохладой открытые участки коже.

Подбежав к машине, которую брат уже завёл, рывком открыл переднюю дверь, занял место.

– Гони Саня!
– нервно дёрнув плечом, рявкнул на родственника.

Скосив на меня взгляд, брат выехал из ворот дома.

– Чёрт! – прорычал Санёк, когда педаль газа утонула в пол, и зад машины повело в сторону, - гнать не получится.

Сорок минут, уже прошло сорок минут, а мы ещё не доехали до квартиры Ульяны. Нервы на пределе. Звонки Вики и её мольба быстрее приехать и взломать эту чёртову дверь, бьют в солнечное сплетение, выбивая воздух из лёгких.

Вызванный Викой наряд полиции тоже опаздывает, и всё из-за непогоды. Этот снег и не думает прекращаться.

– Давай, давай Саня, - поторапливаю брата.

Почему она? Почему именно моя девочка расплачивается за мои ошибки? Это же я её бросил! Я оставил её в лапах лживой матери и её молодого любовника. После того, что рассказал мне Санёк, готов был отправиться в родной город Ульяны, найти её мать и придушить тварь.

Для меня одно не понятно. Если этот Олег и мать моей девочки любовники, то зачем этому больному Уля? Ответ опять же один. Он болен, психологически.

– Всё, приехали, - выкрикивает Саня.

Кажется машине не успела ещё остановиться, как я уже покинул салон, и рванул к двери подъезда, за которой должна быть Вика. Девушка не подвела, стоило только оказаться около двери, как она открылась, являя моему взору заплаканную подругу Ульяны.

– Клим! – громкий всхлип, - скорее, прошу, он… он там кричит, кричит на Ульку, - подгоняет меня девушка.

Красная пелена перед глазами стала ещё плотнее, перепрыгивая ступени, нёсся к заветной двери, за которой больной ублюдок держит моих девочек.

– Клим! Стой! – кричит Санёк, не успевая за мной, - нам самим дверь не открыть, ломиться бесполезно! Если Олег услышит тебя, то обозлиться ещё больше, нужно дождаться наряд, - настигает меня практически перед дверью квартиры Ульяны.

Затуманенный ярость мозг на удивление услышал слова родственника.

– Когда они приедут? – прохрипел не своим голосом.

Припал ухом к замочной скважине, чтобы услышать, что происходит за этой чёртовой дверью. Сразу уловил шевеления прямо около двери.

– Олег, отдай мне Еву, прошу, - совсем тихое и очень близкое от моей девочки.

 Показал Саньку молчать, сам замер, дыхание затаил.

– Обувайся Уль, мы едем домой, - что приказ звучат слова недоноска.

Поняв, что он выводит девочек из квартиры, отступил назад, и схватив брата за рукав толстовки увлёк к стене, встали ровно за дверью.

– Уйди, - шепнул Вике, что стоит на пролёт ниже.

Подруга Ульяны кивнув в ответ, спустилась ещё ниже.

Щелчок замка и дверь квартиры стала открываться. Санёк словно прочёл мои мысли, схватил за локоть, покачал головой, говоря, что рано. Знаю, что рано, но желание освободить Улю и Еву бросают тело вперёд.

– Олег, - сиплый голос Ульяны, - пожалуйста.

По голосу понимаю, что Ульяна плачет.

Первой из квартиры выходит Уля, следом за ней Олег с Евой на руках. Это плохо, очень плохо. Просто так его не скрутить, моя маленькая малышка может пострадать.

Снизу по лестнице раздался быстрый топот ног, и уже через пару секунд показались двое в форме полицейских и позади них маячила подруга Ульяны.

– Уля! – вскрикнула Вика, дёрнулась вперёд, но её поймал один из сотрудников полиции, вернул обратно себе за спину.

Появившееся троица в отличии от Олега и Ульяны прекрасно видела нас с Саньком.

– Девочку отпусти, и назад на два шага, - спокойно произнёс второй сотрудник правоохранительных органов Олегу.

– Какие-то проблемы? – спина недоноска напряглась, не ожидал он ребят в форме.

– Возможно, девочку отпусти, - влез в разговор тот, который Вику перехватил, и тон его голоса был явно не спокойным.

– С чего бы это, лейтенант? На моих руках моя дочь, и я не отпущу её, - отвечает недоносок.