Видеть, конечно, приятно вам столь аппетитное мясо, —

Но полюбуйтесь-ка задом моим, — и, пожалуй, счастливцем

Не назовете меня». Они посмотрели — и что же?

Зад его страшно обварен был, волосы повыпадали,

Кожа вспузырилась, сморщилась — и ужаснулись собаки.

Больше никто не стремился на кухню. Покинув собрата,

Все разбежались они… Государь! Это притча о жадных.

Стоит им в случай попасть — от друзей им не будет отбою.

В рот им часами готовы смотреть: ведь во рту у них мясо!

Кто не захочет подладиться к ним, тот поплатится многим.

Все их должны восхвалять за любой, самый скверный поступок,

Их укрепляя в противозаконности. Так поступают

Те, кто не думает о результатах. Подобные типы

Часто кончают плачевно—с позором лишаются власти.

Больше никто их не терпит, и тут выпадает с их шкуры

Волос за волосом, то есть их прежние все подхалимы;

Мал и велик отпадают от них — и теперь они голы.

Так своего же собрата покинула свора собачья,

Чуть увидала увечье на задней его половине…

Но, государь, согласитесь: о Рейнеке-лисе не может

Быть разговоров подобных. Друзья меня не устыдятся.

Милости вашей я так благодарен, и если бы только

Знать вашу волю всегда, я бы следовал ей неуклонно».

«Лишние речи, — заметил король, — бесполезны, пожалуй.

Я вас внимательно выслушал, — суть вашей мысли ясна мне.

Вас, благородный барон, мне видеть угодно, как прежде,

В тайном совете. Вменяю в обязанность вам посещенье

Всех заседаний. Я полностью вам возвращаю отныне

Власть и почет и надеюсь на полное их оправданье.

Выправить много вам нужно. Без вас при дворе обходиться

Я не могу. Если б ум с добродетелью вы сочетали,

Кто бы тогда превзошел вас, кто бы так тонко, так мудро

Путь указал нам советом? А жалоб на вас не намерен

Даже и слушать я впредь. За меня выступайте с речами,

Действуйте всюду, где надо, как канцлер всего государства.

Вам и печать моя будет теперь вручена — и отныне

Все, что решите, и все, что подпишете, то и свершится…»

Так вот, вполне по заслугам, как видите, Рейнеке снова

В милость и в силу вошел, и для всех обязательны стали

Каждый совет и приказ его, будь то полезно иль вредно.

Лис в благодарностях тут же рассыпался: «Мой повелитель!

Чем заслужил я такую высокую честь? Но об этом,

Верьте мне, я не забуду, покуда я мыслить способен…»

Тут не мешает нам вкратце кой-что рассказать и о волке.

Он, побежденный, израненный тяжко, лежал на арене.

С ним находились жена и друзья его, Гинце и Браун

(Кот и медведь), вся родня и все чада и все домочадцы.

С плачем они положили его на носилки, обильно

Сеном устлав предварительно их, чтоб несчастного волка

Меньше знобило, и унесли. Осмотрели раненья —

Их двадцать шесть насчитали. Явилось тут много хирургов, —

Перевязали беднягу и дали целебные капли.

Отнялись все его члены. Хирурги особое зелье

Втерли в уши ему— и чиханьем передним и задним

Он разразился. Родных утешая, сказали хирурги:

«Мази, компрессы, купанье — сделаем все, что мы в силах».

Был он врачами уложен в постель, но уснул ненадолго,

В темном смятенье проснулся, подавленный: стыд и страданья

Страшно его угнетали, и всхлипывал он безутешно.

Преданно, грустно ходила Гирмунда за мужем, все время

Думая о столь великой беде, о грозящих невзгодах.

Жалко ей было себя, и детей, и друзей, и так тяжко

Видеть страдания мужа! Нет, он недолго протянет!

Он уже явно бесился от боли. Исход был печальный…

Рейнеке всем происшедшим был очень доволен. С друзьями

Он оживленно о чем-то болтал, упиваясь их лестью,

И в превосходном ушел настроенье. Король благосклонный

Дал конвоиров ему и любезно сказал на прощанье:

«Жду вас как можно скорей». Тут Рейнеке стал на колени:

«Вам благодарность моя, государь мой, моей королеве,