Она приложила палец к моим губам.

— Миша, ну имей ты совесть! Сохрани хоть немного интриги!

Она смеялась, но глаза оставались серьезными. Мне даже показалось, что они увлажнились — и явно не от адской концентрации эфирных масел в воде. Ладно, я сделал главное. Шагнул навстречу — она умная девочка, все поняла.

Я обнял ее еще крепче, а она поднесла блюдце с холодным чаем ко рту и сделала глоток.

— Если бы кто-то мне сказал, что однажды я буду сидеть в бане у императора голая и пить чай по-варварски сразу после… Короче, я бы посоветовала этому человеку сходить в мозголому.

— Мозгоправу, Ир. Мозголом — это у нас ты.

Она расхохоталась и пролила весь чай мне на полотенце. Ну и пусть. Какая-никакая а романтика вышла.

А у меня появилась еще одна безмерно веская причина вернуться из этой переделки живым и сделать так, чтобы сама Ира уцелела.

Совсем ты адаптировался, Миха. Еще три года назад гонял гопоту на районе и считал шаверму от Артура и пельмени из «Ермолино» верхом гастрономического искусства. А теперь собрался перерыть фамильные драгоценности в поисках достойного подарка для девушки, которая… Да блин, с которой, пожалуй, будет что вспомнить в старости.

Себе-то не ври, Мих. Давно понимал, к чему все шло. Просто сегодняшний поступок Иры показал, что и она все для себя решила.

— Миш, — тихо сказала Ира, поерзав щекой у меня на плече. — Ты давно знал?

— Что знал?

— Что я ношу кровь Романовых.

— Да.

— И не сказал. Почему? Не знал, как я отреагирую? Думал, наломаю дров?

Я осторожно пожал плечами и прокрутил в голове события последних лет.

— Честно говоря, и возможности рассказать толком не было. Да и сам я узнал при таких обстоятельствах, что… Короче, решил довериться твоей тетке. Матильда не дура. Если она так долго держала это в тайне, значит, были причины, — я покосился на нее. — Обижаешься?

— Нет, как ни странно. Не уверена, что и я на твоем месте сказала бы. Все же тайна… слишком деликатная.

— Ага. И государственная, — улыбнулся я.

— Но знала не только Матильда, верно? Кто еще.

— Собственно, Радамант и… Корф. Потом и Александр Константинович выяснил, но вида не подал. Наверняка и остальные Романовы были в курсе, но решили закрыть глаза до поры до времени. С учетом того, какой недуг поразил детей государя, меня не удивляет решение оставить запасной вариант.

Ира отстранилась.

— Дядя Вальтер знал? Он все это время…

— Ага.

— И ни слова…

— Именно.

Меня всегда забавляла ее реакция на шокирующие факты.

— Только не расщепляй его на атомы, Ир, — попросил я. — Он тебя защищал. И рисковал карьерой все это время. Насколько я понял, жизнь у него и так не сахар. Пожалей дядьку.

— Да знаю. Просто… — Ира замялась. — Понимаешь, все это время я, выходит, была не совсем-то и собой. А теперь мне нужно понять, как жить дальше и что делать, когда все это закончится.

— Вот когда устаканится, тогда и будем думать, — сказал я и вдохнул аромат масел от ее волос. — А теперь марш в воду. У нас еще минимум полчаса!

К Петрополю я подъезжал с юга. Добрался из Константинополя до Москвы — на этот раз не роскошествовал с «Балканским экспрессом», а выбрал поезд попроще, зато тот, который отправлялся в нужное мне время.

В дороге прокручивал в голове внедренные воспоминания. Надстройка, надо сказать, получилась отменная. Ради такой работы даже было не жалко поскакать по обрушающейся комнате, убегая от норовивших раздавить меня стен.

Полагаю, даже Корф не смог бы раскусить такую хитрость. Но вот Радамант… Косиликий не раз переигрывал шефа на поле ментального искусства. Оставалось надеяться на то, что Иркино колдунство все же было уровнем выше.

— Так, собрался…

Город действительно закрыли, но меня это не остановило. Если уж следовать той легенде, что мы создали, то я должен был заявиться официально. И один.

Подъезжая со стороны Любани, я заметил почти что настоящий блокпост. Я сбросил скорость и остановился перед знаком. К моему автомобилю тут же подошли вооруженные патрульные. Но вместе с «гаишниками» здесь располагались и другие силы — я не знал такой формы. Какая-то ЧВК? Наемники?

— Добрый вечер, господин, — сухо поприветствовал подошедший полицейский, но представляться не спешил. — Прошу предъявить документы и выйти из машины.

Я разыграл искреннее удивление. И глянул на погоны. Лейтенант.

— Что-то случилось, офицер?

— Господин, пожалуйста, предъявите документы.

Я пожал плечами и достал портмоне с паспортом, водительским удостоверением и бумагами на арендованную тачку. Протянув все это через водительское окно, я специально замешкался, давая служивому возможность признать во мне аристократа. И лишь затем вышел.