— Шалость удалась, девочки, — хрипло проговорил я и залпом допил это адское пойло. — Месть засчитана.

— Это не месть, это необходимость, — отозвалась Грасс. — Но действительно помогает, если промерз. Главное — не налегать. Есть хочешь или опять забыл, что тебе хоть иногда нужна еда?

— Каюсь.

Аня бросила мне половину лепешки.

— Извини, у нас тут негусто. Еще есть консервы. Скумбрия.

— Хлеба достаточно, спасибо, — я потрогал лепешку и приготовился глодать черствый хлеб по кусочку. — А где Шкура и Горький?

Девушки переглянулись.

— Горький с главным в Петрополе. А Шкура… — Аня покосилась на темный угол. — Хреново ему. Зацепило три дня назад, когда работал. Целителя рядом не было, в больницы сейчас нельзя — там долбаные австрияки. Пришлось тащить сюда. Но здесь лечить можно разве что святым духом. Ни бинтов, ни мазей. Даже если переживет эту ночь, все равно он уже одной ногой в могиле.

— Просто не хотим, чтобы он умер в одиночестве, — тихо отозвалась Клико.

Я угрюмо вертел кружку в руках. Аня закурила.

— Что случилось?

— Много чего случилось, — ответила Рыба. — Может начать с того, что протокол о нашем допросе попал в руки к этой суке, и наши семьи были среди первых, кого отправили в отстойник? По твоей милости, между прочим.

— Павлина, угомонись, — Аня выдохнула дым. — Мы все знали, что нас могут поймать. Знали, что однажды это случится. И вроде бы все тогда коллективно решили, что легко отделались. Что-то вы помалкивали, когда вам предложили свободу в обмен на информацию и выполнение пары легких поручений.

Рыба заткнулась, но продолжала сверлить меня внимательным взглядом. Я не реагировал. Пусть злятся, пусть обижаются — лишь бы, когда дойдет до дела, сделали все, что требуется. К слову о деле…

— Ань, где Радамант?

Грасс вздрогнула, а затем отвела глаза.

— Я знаю, что он в Петрополе, — продолжил я. — Видел его своими глазами меньше двух часов назад. Почему его нет с вами?

— Проще спросить у него самого, — Аня нервным жестом потушила окурок. — Потому что он нас бросил, Миша. Теперь мы сами по себе.

Я сделал последний глоток адского пойла и вернул кружку Рыбе.

— Как это возможно, Ань? Ты же столько лет верно ему помогала, была с ним связана.

Грасс пожала плечами.

— Я понимаю не больше твоего. Он помог вытащить меня и организовать побег, но после того, как привез меня сюда, сказал, что дальше пойдет на охоту один. Мы больше не нужны ему, — печально усмехнулась Аня. — Мы сделали все, что от нас требовалось, получили награду в виде того, что остались в живых и… Все.

Рыба смешала еще адмиральского чая и залпом выпила содержимое кружки.

— Он показался только Аварии, — хрипло сказала девушка. — Мы столько времени работали, так старались… А он даже не позволил на себя взглянуть.

— Не на что там смотреть, — ответил я. — Может это к лучшему, Ань? Если я все понял правильно, Радамант решил пойти ва-банк. Он хочет убить Великую княгиню.

— Здесь все желают ей смерти, — вмешалась Клико. — Пока она жива и сидит в Зимнем, пока она так сильна, она угрожает нашим родным. Они вынуждены плясать под ее дудку, а мы не можем пользоваться Благодатью! Она сделала нас беспомощными!

Хм, так теперь они оценили дар, которым обладали? Ох уж эти аристократы в хрен знает каком поколении. Родились с серебряной ложечкой в жопе и воспринимали все блага как должное. От нечего делать увлеклись революционными идеями, возомнили себя героями и защитниками пролетариата!

А как дошло до настоящей жести, так сразу распустили нюни и подняли лапки вверх. Настолько привыкли полагаться на Благодать, что когда не смогли ею пользоваться, оказались бесполезными. Из всех них и правда лишь Грасс представляла ценность без силы — разбиралась не только в артефактах, но и даже во взрывном деле. Словно с самого начала понимала, что на одной сверхъестественной силе далеко не уедешь.

— Может Радамант решил вывести вас из игры, чтобы уберечь, — предположил я. — Сами же говорите, что сейчас от вас толку мало. Полагаю, он просто не захотел пускать вас на мясо.

— Мало, но кое-что мы можем, — ответила Аня. — У нас есть глаза, уши и кое-какие связи в подпольном мирке Петрополя. Ну, по крайней мере, у меня. В свое время у меня заказывали артефакты весьма непростые люди, и я уверена, что им тоже не нравится все, что сейчас происходит в городе. Мешает бизнесу, знаешь ли.