Корф улыбнулся.

— Если удастся привлечь самых хулиганистых фанатов к этому отвлекающему маневру, я вас в обе щеки расцелую, Анна Петровна. Мне известно, какие беспорядки способны устроить эти сорвиголовы.

Аня многообещающе улыбнулась.

— Ваше счастье, что я знакома с парочкой отморозков из движения.

Я с опаской покосился на подругу. Где, блин, у нее не было друзей, приятелей, заказчиков или иных знакомцев? И как она в свои столь юные годы умудрилась обрасти такими связями? Может и хорошо, что Анька в свое время выбрала для себя пусть и подпольную, но революционно-политическую деятельность. Ибо подайся она с такими талантами в криминал…

— Коней не гоните, Анна Петровна, — предостерег ее Корф. — Если удастся заинтересовать ваших отморозков, я желаю присутствовать на встрече. Мне есть что им предложить.

— Даже так? — хмыкнула Грасс. — Умеете вы удивлять, Вальтер Макарович.

— Отчаянным временам — отчаянные меры.

Да уж, кто бы мог подумать. Ну да ладно, пора уже привыкнуть, что шеф мог переходить черту дозволенного, когда вопрос касался достижения цели. На войне все средства хороши — так говорят?

Матильда слушала все это с выражением полнейшего недоумения на лице. Да, видать, отвыкла баронесса от того, как у нас нынче дела делались. Но в этот вопрос она не полезла. Значит, наметила для себя иную цель. И, кажется, я догадывался, какую.

Аня поднялась из-за стола и обернулась к хозяевам.

— Благодарю за гостеприимство. Если никто не возражает, я начну работать немедленно. Если кто-нибудь одолжит мне автомобиль, будет восхитительно.

Корф взглянул на Бестужева. Тот обреченно вздохнул и вытащил из кармана ключи.

— Это личный автомобиль, — он бросил связку девушке, и та ловко ее поймала. — Пожалуйста, постарайтесь не угробить его.

— Обижаете, Гаврила. Вечером верну.

Она удалилась, и лишь после этого Корф перевел взгляд на Матильду.

— Ты обдумала ту идею? Получится?

Баронесса пожала плечами.

— Нужно провести разведку. Не факт, что они действительно занимаются этим именно в клинике. С другой стороны, там наиболее подходящие условия…

— Что вы задумали? — дрожащим голосом прошептал Воронцов. — Вы хотите уничтожить проект?

— Он в любом случае будет уничтожен, как только о нем прознает Синод, — отозвалась Матильда. — У нас запрещены искусственные манипуляции с зачатием и плодами. Да, закон несовременный. Да, его обходят. Но если работа Великой княгини над выведением нового поколения аристократов всплывет, всю клинику сровняют с землей вместе с теми, кто в ней работает. Я лишь предлагаю ускорить процесс и использовать уничтожение проекта как один из вариантов деморализовать врага.

Я внимательно глядел на бывшую наставницу. А ведь она сама не могла продолжить род. Насколько же, должно быть, соблазнительной казалась для нее эта лаборатория, да и весь проект… Ведь Ксения могла дать ей то, чего Матильда не смогла бы получить при государе. Да, она любила Иру, любила всей душой, но Ирка была не ее крови. И сейчас Матильда намеревалась собственными руками уничтожить единственный призрачный шанс на продолжение рода Штоффов.

Долг и воля оказались сильнее. За это я ее и уважал. Долг и воля превыше всего.

— Действуй, — согласился Корф.

— Мне нужна Ирина. Одна не справлюсь.

Ирка не успела и рта открыть, как шеф перебил ее.

— Исключено. Нельзя светить ее раньше времени. Еси нужна молодая девица, возьми кого-нибудь другого. Хоть с Фросей своей свяжись.

Интересно, зачем ей была нужна именно Ирка? Силой на разведке она воспользоваться не сможет — мгновенно засекут. Для чего тогда? За компанию?

Матильда на удивление быстро сдалась.

— Хорошо. Сейчас это не обязательно. Но если мы решим действовать, то Ирина не все же понадобится.

Сама Ирка откинулась на спинку стула и хмуро взирала на старших. Наверняка тихо негодовала из-за того, что ей не давали помогать. Ничего, перевернется и на твоей улице грузовик с противниками, которых нужно уничтожить.

Бестужев залпом допил остывший кофе.

— Тогда с меня подробности по Цейхгаузу. Попробую раздобыть в архивах подробную карту — нужен детальный план.

— А я? — озадаченно спросил Воронцов. — Мне что делать? Я же теперь ни свой, ни чужой ни для тех, ни для других.

Корф и Матильда переглянулись.

— Формально вы — наш заложник, ваше сиятельство, — улыбнулась баронесса. — Темница, правда, у вас весьма символическая.

— Он мой заложник, — вмешался я. — У Ксении моя сестра, у меня он. И пока он у нас, я могу надеяться на то, что Ольга жива. Как только сестра вернется ко мне, пусть Сергей гуляет на все четыре стороны.

Воронцов дернулся как от пощечины.

— Ты это серьезно? Я же и правда пытался помочь. Как мог.

— Хочешь помочь — сиди тихо и не отсвечивай, — раздраженно ответил я.