– А кто этот свидетель смерти ее мужа?

– Зачем вы спрашиваете?

– Простое любопытство, – ответил Макбейн. – Вы его знаете?

– Да, – отозвался Николас. – Это Уильямс.

Макбейн отправил эту порцию сведений в тайник своей памяти.

– Значит, вы предпочли меня английскому барону?

– Уильямс – чудовище, и я не вынес бы даже мысли, что моя сестра отдана ему во власть. Вы меньшее из двух зол. Я знаю, что с ней вы будете обходиться хорошо… если она выйдет за вас.

– Что за чушь? Ведь решать не ее дело.

– Боюсь, что так, – согласился Николас. – Но Джоанна сначала должна встретиться с вами. Это лучшее из всего, что я могу сделать. Правда, она вообще не стала бы вторично выходить замуж, если бы могла существовать на те средства, которые король требует оставлять вдовам. Во всяком случае, ей так кажется. Но я осведомлен лучше. Король все равно выдал бы ее замуж, тем или другим способом.

– Жадности вашего короля нет предела, – заметил Макбейн. – Или это касается только вашей сестры?

– Вы имеете в виду мою пеню? – уточнил Николас.

Макбейн кивнул.

– Нет. Джон умеет принудить вдов своих вассалов ко вторичному замужеству, а если они предпочитают оставаться свободными, то должны выплачивать ему ежегодный налог – а это приличные суммы.

– Но раз вы уже выплатили пеню, значит, предполагаете, что Джоанна сочтет меня приемлемой партией?

Николас кивнул:

– Но сестра не знает, что я уплатил пеню, и я был бы вам весьма признателен, если бы вы не упоминали об этом.

– Я должен обдумать ваше предложение, – объявил Макбейн, сложив руки за спиной, и вошел внутрь. – Мысль о женитьбе на англичанке неудобоварима, а если она к тому же ваша сестра – то почти абсурдна.

Николас понял, что его провоцируют, но решил не обращать на это внимания. Макбейн испытывал его характер на протяжении всего боя против Маршалла и его когорты.

Лэрд временами бывал груб, но, несомненно, это человек отваги и чести.

– Есть еще кое-что, о чем вы должны знать, прежде чем примете решение, – сказал Николас. – Джоанна бесплодна.

Макбейн кивнул, несколько минут никак не реагировал на это сообщение, потом просто пожал плечами:

– У меня уже есть сын.

– Вы имеете в виду Алекса?

– Да.

– Мне говорили, что право на отцовство могут заявить по меньшей мере трое.

– Это правда, – не стал спорить Макбейн. – Его мать была потаскушка. Но поскольку она умерла при родах, я признал мальчика своим.

– А кто-нибудь еще претендовал на это?

– Нет.

– Джоанна не принесет вам детей. Тот факт, что Алекс незаконнорожденный, может иметь какое-то значение в будущем?

– Никакого, – отрезал Макбейн. – Я и сам незаконнорожденный.

Николас рассмеялся:

– Значит ли это, что, когда я назвал вас бастардом в пылу битвы против Маршалла, это было вовсе не оскорбление, а констатация факта?

– Любого другого, кто так бы меня назвал, я бы убил. Считайте, что вам повезло.

– Повезет и вам, если Джоанна решится выйти за вас.

Макбейн покачал головой:

– Если для того, чтобы получить эти земли, придется жениться на мегере, я так и сделаю.

– Почему вы решили, что она мегера? – удивился Николас.

– Вы дали мне достаточное представление о ее характере, – ответил Макбейн. – Она упряма, поскольку отказалась довериться своему брату, когда тот спросил, какими сведениями против собственного короля она располагает. Ей необходим человек, который контролировал бы ее, – таковы ваши собственные слова, Николас, не прикидывайтесь изумленным. И, наконец, ей случилось оказаться бесплодной. Это вам кажется трогательным?

– Конечно.

Макбейн усмехнулся:

– Я не завидую себе в качестве ее мужа, но буду обращаться с ней по-доброму. Полагаю, мы найдем способ не стоять друг у друга поперек дороги.

Лэрд налил вина в два серебряных кубка и вручил один Николасу. Каждый поднял свой в знак приветствия и залпом его осушил. Николас уже освоился с требованиями этикета в Нагорье и тут же рыгнул. Макбейн одобрительно кивнул.

– Итак, таково средство, благодаря которому вы будете наезжать сюда когда заблагорассудится?