– Какой выбор? Зачем вам девушка?

– О, девушка, – грязно ухмыльнулся Усач, чем-то смахивающий на колумбийского наркобарона. – У нас на нее свои виды. И тебе про них знать необязательно.

– Она просто важная персона, – голос надо мной прозвучал грубо, но судя по тому, что Усач тут же пригрозил ему дубинкой, рот открывать ему не следовало.

– Что тут скажешь, – снова картинно развел руками Усач, – она правда важная. Даже очень.

Вот когда так начинают распинаться перед тобой, это ничего хорошего не означает. Скорее всего, вот этой вот дубинкой меня отходят до смерти. Или полусмерти – что ничуть не лучше.

– Слишком важная для тебя, это я точно знаю, – он болезненно ткнул дубинкой мне в живот.

– Вы убьете ее? – громко крикнул я, надеясь, что меня кто-то услышит.

– Убьем? – расхохотался Усач. Позади меня басил тот, кто усиленно держал мой воротник, причем так, что на каждый его вдох я чуть приподнимался, а воротник, наоборот, сжимался вокруг моей шеи. – Нет, не убьем. Не переживай. С этой мадамой не случится ничего.

Его вид все равно говорил мне о том, что жить мне осталось несколько минут.

– Но хочу тебя предупредить, герой, что если ты решишь привлечь внимание посторонних к нашей беседе…

– Хорошо, не буду, – быстро согласился я, так что Усач опешил:

– Да ты быстро учишься! Ладно, живи, ногу я тебе ломать не буду. Сегодня я добрый. У меня к тебе есть несколько вопросов. Ответишь на все честно и правильно – будешь жить. И уедешь домой… где бы ты не жил

Хитрая ухмылка в густые черные усы, однако, показывала, что место моего проживания этому человеку может быть знакомо. Стоило переживать за профессора.

– Кто-то уже пострадал? – спросил я.

– Э-э, нет, парень. Вопросы здесь задаю я. Не наглей, – он несильно стукнул меня дубинкой по голени.

Несильно, но, как оказалось, очень болезненно. От удара тысячами иголочек разбежалась боль от ступни до колена, а потом до позвоночника так, что меня аж скривило.

– Это только аванс за твое поведение. Поэтому теперь тихонько отвечай – кто еще, кроме тебя, знает о ней? – Усач махнул в сторону девятки.

Я тоже посмотрел на автомобиль. Он не двигался, но я заметил нескольких сидящих внутри. К счастью, неподвижно.

– Мы знаем, что такие люди не ходят в одиночестве. Даже если они думают, что они в одиночестве. Понимаешь, о ком я?

– Нет, – нахмурился я. – Совершенно не понимаю.

– Слышал, а? – Усач уставился на напарника, что держал меня, – он соверше-е-енно не понимает. Думаю, пора все-таки с ним что-нибудь совершить, чтобы его понимание стало лучше. Повторяю, – он встал в позу игрока в гольф, но ему пришлось порядочно наклонится для этого, чтобы коснуться дубинкой ноги, – с кем еще ты встречался из нашего мира?

– Был еще один человек, – я вдруг обнаружил, что у меня вспотели ладони и решил вытереть их о футболку.

– Так, отлично, потные ладони, – довольно заулыбался Усач. – Боли боишься. Я думал, что напугать тебя будет гораздо сложнее. Что за человек?

– Я плохо его видел, – принялся юлить я. А юлил я только потому, что наткнулся в кармане на оружие от Павла. – Он в сером костюме. Дорогом, у нас таких не носят. Вы что, хотите его ограбить?

– Что? Что ты несешь? Грабить? – Усач нахмурился. – Ты думаешь, это все игра, парень?

Я осторожно сунул руку в карман, глазея на противника. Так, чтобы тот не смог отвести взгляд.

– Нет, я говорю правду. Это человек из вашего мира. Он даже показывал мне свои документы.

– Действительно? Документы? – засомневался вдруг Усач.

– Да-да, – я осмелел и даже посмотрел на того, кто меня держал. Громила смахивал на бойца сумо. Или просто он так выглядел, если на него смотреть снизу вверх. – А на визитке у него контур Империи.

– Так, – задумался бандит. – Это интересно. Но нам нужен не тот человек. Должен быть еще один! – крикнул он внезапно.

Пальцы сомкнулись вокруг цилиндра и я медленно начал поворачивать предохранитель. Сперва – Сумоист. Потом – Усач. Если успею. Последний опустился ниже, придвинувшись вплотную ко мне, и произнес:

– Я чую, что ты врешь, парень. Наверно, надо тебе все-таки сломать ногу.

Он встал, а я сразу же выдернул из кармана цилиндр.

– У него «шершень»! – завопил Усач.

Моя рука взметнулась вверх и я, не целясь, нажал на кнопку. После короткого жужжания со свистом вылетел снаряд и, смачно чавкнув, угодил куда-то в шею Сумоисту. Я направил оружие на Усача, но падающий толстяк придавил меня, едва не сломав руку.