Взяв девчонку за локоть, Робин что-то тихонько сказал ей и мягко подтолкнул к ожидающему Каргурду. Был бы у Рауда выбор, он приставил бы к ней парня с рожей поприятней и подоброжелательней, но на “Черной змее” такие почему-то не приживались, так что девочке придется потерпеть.

— Отведешь ее в мою каюту, — Приказал Рауд старпому, получив в ответ четкий кивок. Махнув девчонке рукой, Каргурд взял с собой еще нескольких человек и смиренно потопал в сторону пристани.

Проводив глазами добрую половину ребят из экипажа, что таскались с ним по городу, Рауд вернулся к камарилам.

— Вы гарантируете ее безопасность? — Уставился на него бородач.

— Более того, — Рауд обернулся на удаляющийся силуэт девчонки и едва удержался, чтобы не поцокать языком с досады, — Я готов вернуть ее обратно по первому требованию.

Патлатый Ланфорд захохотал во все горло, а вот Робин явно шутки не понял, как и Рауд, которому хватило радости лишь на ухмылку.

— Что ж, господа, — Развел руками капитан, — За это можно и выпить. Или в ордене это не… — Вот, опять забыл дурацкое эделосское слово, — жалуют?

Ланфорд тряхнул патлами, словно конь — гривой, и на самодовольной роже наконец-то появилась улыбка:

— Когда нет поста, вполне жалуют. Так что почему бы и не выпить?

Плюхнув руку на плечо Робину, камарил шагнул к двери таверны с идиотским названием “Сон морского огурца” и буквально ввалился внутрь, явно ожидая, что Рауд последует за ними. Капитан решил эти ожидания не обманывать.

— Место не самое лучшее, — Заявил камарилам Рауд, — Но в этом гадюшнике лучше не найти. По крайней мере здесь хотя бы не… разбавляют пойло.

— И то неплохо, — Глаза Ланфорда сияли так, словно он уже хорошенько набрался, — Мы не гордые.

В тесном зале дубовые столы стояли практически друг на друге — пройти мимо, не зацепив хотя бы один стул, было попросту невозможно. Приходилось аккуратничать, чтобы не задеть руку какого-нибудь пьянчуги, желающего набить морду первому встречному, хотя порой Рауд и сам был бы рад нарваться на драку — к счастью, не сегодня.

Проталкиваясь меж столов и пьяных завсегдатаев этого гадюшника, камарилы, в особенности Ланфорд, орали во все горло, но на недоброжелателей все же не нарвались, относительно мирно устроившись за широким столом у запотевшего грязного окна. Рауд подтащил ближайший стул и уселся напротив, жестом подзывая к себе носящегося по залу парня.

— Чего изволите? — Излишне вежливо для такого уровня таверны заговорил он, подобравшись к столу с ловкостью акробата.

Рауд оглядел его с ног до головы — одет не бедняцки, значит, хозяин. А с другой стороны — дюже молод и для трактирщика откровенно худоват.

Капитан махнул камарилам, предоставляя им возможность заказать первыми, а сам тем временем огляделся по сторонам. Откуда-то из-за дальних столов доносился до боли знакомый и при этом пьяный в усмерть голос, и голос этот, что самое удивительное, приближался.

— А я смотрю и думаю, вы ли это!? Не признал издалека, годы уже не те! — Радостно проорали Рауду прямо в ухо.

Чем-чем, а терпением капитан никогда не славился, так что непрошенный собеседник явно решил испытать судьбу. Развернувшись прямо на стуле, Рауд одним молниеносным движением схватил пухлого недомерка за грудки, вскочил на ноги и хорошенько тряхнул эту пьянь, приводя ее в чувство.

— Ты совсем страх потерял, урод!? Тебя где носило!?

Свинячьи глазки в ужасе уставились на него, ручонки цеплялись ему за запястья, пытаясь ослабить капитанскую хватку.

— Капитан, так ведь… — Кряхтел Гуссон, тщетно пытаясь вырваться. Перегаром от него несло так, что хотелось лезть на стену.

— Мы отходим через час, ублюдок! — Тряхнув гада в последний раз, Рауд разжал пальцы, выпуская из рук провонявшую потом рубашку.

Ну не знал он, что пьяный мерзавец в этот момент и не думал стоять на ногах!

Пухлая задница затерявшегося на несколько дней в Эхоре кока с “Черной змеи” приземлилась в аккурат на стол к каким-то суровым громилам, с артиллерийской точностью уничтожив несколько тарелок с недешевой на вид жрачкой и сметя на пол парочку кружек пенного пойла.

В том, что мириться с этим господа громилы не станут, Рауд почти не сомневался — досадой кольнуло его только то, что спокойно пожрать ему не удастся, а кок, мало того, что пьян вусмерть, так еще и вряд ли после подобной выходки останется цел и невредим…

Голодать страшно не хотелось, поэтому капитан сделал первое, что пришло в голову — схватил с чьей-то тарелки кусок мяса, откусил столько, сколько смог и отбросил в сторону.

Как раз в этот момент раздался первый вопль — кока Гуссона ловким движением опрокинули со стола вместе с оставшейся посудой, кто-то проорал пару слов на хидьясе, и началось то, в чем участвовать перед самым отплытием не хотелось, но приходилось.