Коза Адонсия прискакала одной из первых. И давай хищным клювом водить и чего-то чирикать на красивом испанском языке.

– No entiendo. – Пару фраз уже выучил. (Не понимаю). Сам Франсиско де Гойя на нём говорил. Ладно, потом про Гойю.

– Tenemos que acercarnos. – Вот чего надо? Кто вообще звал?! – Tienes que matar con seguridad. – Ага «Матар» – это убивать.

– Товарищ командир, Адонсия говорит, что нужно подпустить врагов поближе и всех убить, – перевёл на английский, который Брехт с трудом, но понимал, подзабыл, давно ни с кем на ангельском не общался, появившейся на пару секунд позже и брякнувшийся по другую руку Хуан Прьето.

– Товарищ полковник, вы тут с детьми не высовывайтесь хоть, – буркнул Светлов и полез по развалинам к противотанкистам.

Может, и права Адонсия. Далековато до смешных танкеток. Эх, себе бы их все восемь забрать, переделать в мини трактора. Какое подспорье корейцам будет в Спасске-Дальнем. Можно, по примеру абиссинцев, захватить эти игрушки. Только как их потом доставить до Владивостока? Из области фантастики. Потому, придётся жечь сейчас. У ПТРС Симонова дальность стрельбы полтора километра, но тут ведь ещё и броню пробить надо. Метров пятьсот сейчас до жёлто-коричневых танкеток. На пределе.

– Иван Ефимович, начинайте, стемнеет. Там броня не больше сантиметра.

– Сейчас Акимушкин Сашка со своими пулемётами раскорячится. Сашка готов?

– Так точно, тащ старший лейтенант.

– Огонь по готовности.

– Бах. Бах. Бах.

Все восемь коробочек вспыхнули, прямо, как порох. Оно и понятно, там бензиновые движки. А по ним зажигательными пулями. Жалко-то как. Из люков некоторых показались, охваченные пламенем, фигурки, но снайпера тут же это дело прекратили. Так и повисли в люках, до конца не выбравшись. Отмучались. Царствие им небесное. Брехт дал команду, когда готовились, чтобы по броневику не стреляли. Можно зарыть в землю, и получится замечательная огневая точка. Акимушкин должен был хлестануть очередью по борту, чтобы не пробить, но качественно напугать. Сработало, трое чёрных выскочили их броневика и драпанули к своим, на запад. Наивные албанские юноши, хоть и итальянцы. Убежать от снайпера. Легли рядышком с нашинским броневичком жёлто-коричневым. Пехоту Акимушкин разогнал двумя очередями. Было их порядка двухсот человек.

– Прекратить стрельбу! Вы, что мать вашу, Родину нашу! Патронов-то негде взять. Экономить каждый патрон. Вперёд, зачистить. Добивать штыками, нужен один пленный, желательно офицер. – Брехт чуть горло не сорвал. Палят гады и палят. Дорвались – «пострелять». Маньяки.

– Иван Ефимович, нужно броневик сюда вот под эту стеночку поставить и замаскировать. Сюрприз будет для ворогов.

– Я воль! – лыбится.

– Медальки там, ордена …

– Ну, это святое!

Что вообще это было? На ночь глядя атака, не подготовленная этой самой артиллерийской подготовкой? Думай голова. А если бы их не было? Ну, диверсантов. Здесь только сотня человек из батальона имени Эдгара Андре и у них один исправный Максим производства ещё Российской империи. Год стоит – 1910! Плюс один эстонский пистолет-пулемёт М23 Арсенал-Таллинн, изготовленный в 1926 году. Немного на пресловутый немецкий «Шмайссер» похож. Ну, и куча разномастных винтовок, к некоторым из которых осталось по десятку патронов. Смяли бы своими танкетками.

Вывод. Тут в интербригаде 11-й есть осведомитель у франкистов. Недавно дал им информацию, что вот такой штурм будет вполне удачным. И этот осведомитель Брехта в расчёт не принял или передал информацию прежде, чем русски… они подошли. Половина почти его отряда не русские. И тувинцы есть, и мордвинцы, и итальянцы, и испанцы, и немцы. Эх, Васьки Блюхера не хватает. Ещё и китайцы бы были.

Итого. Нужно, вычислить предательского предателя. А нужно? Подумать надо. Повспоминать, чего там Лао-цзы наговорил: «Мы никогда не сможем изменить направление ветра, но в нашей власти поставить нужные паруса».

И? Нужно прикидываться безоружными неумехами. Ну, хоть какое-то время. Пусть Муссолини или Франко ещё пришлёт смертников.

А ещё сегодня же нужно обязательно наведаться на аэродром. Или за провизией. Нет, на аэродром. Там тоже должна быть провизия. Немцы. Шоколад с амфетаминами. Зер гут.

Накаркал!!!

Событие пятьдесят восьмое

Прочитал в газете объявление: «Требуется менеджер по управлению персоналом. Уверенное знание ПК обязательно».

Решил не звонить. Что там за персонал такой, если для его управления нужен пулемёт Калашникова?!

– Воздух! – орал Сашка Акимушкин.

Да больше и некому, отряд собирал жатву войны.

– Всем лечь, прикинуться мёртвыми! Передать по цепочке.

Чем там берут националисты? Дисциплиной?! Так у нас не хуже. Быстренько передали по цепочке, и диверсанты попадали, где стояли. Теперь вперемежку чёрные комбинезоны танкистов, жёлто-зелёные мундиры пехоты итальянской и серо-зелёные комбезы цифры диверсантов. Успели.

Самолётов было шесть. По внешнему дебильному виду – Junkers Ju 52. Большие. Бомбардировщики. Легион «Кондор». Вон, почти испанский флаг на крыльях нарисован. Тоже добровольцы прилетели. Огромный самолёт, а может взять только полторы тонны бомб. Очень тихоходные, зато три пулемёта. И три двигателя. Смотрится дико просто. Этот огромный движок на носу и два рядом на крыльях. Словно немцы решили, что кашу маслом не испортишь.

– Акимушкин, не стрелять. Подождём.

Пошли пикировать с приличной высоты. Бомбили где-то правее и за спиной. Что там хоть? Стоять! Бояться, там же ратуша и там руководство 11-й интербригады. Нет, он не может воевать со всем миром. Ничего бы один Акимушкин не сделал с шестью самолётами. Перепахали бы. Нужно надеяться, что там попрятались камрады.